Трудное условие поставил Чёрный Некромант – отказаться от самой ценной маг-силы, чтобы выбрать любую другую по желанию.
Эйлинед два месяца не могла определиться: симпатоморфия была залогом хорошего отношения других людей к ней сейчас и в будущем, в Академии. И вообще, она помогла быстро приручить Энджела, адаптировать его к Люмерийскому магическому фону. Линнед была уверена, что именно ментальная магия связала интеллект арнаахальского жеребёнка и её, будущую полноценную хозяйку.
Если говорить проще, Линнед боялась, что без магии обаяния она превратится в ту, которой была сорок дней – всего лишь хорошенькой магичкой, глупенькой и прилипчивой в глазах тех людей, которые будут ей нравиться. Антуан утверждал, что на него наличие и отсутствие этого дара не действует, и, пока мир не замкнулся на нём, Эйлинед сомневалась в этом. Но стоило поверить тайному супругу, как страх ушёл. Соответственно повышенное значение дара вместе с этим.
Портальная магия, искривляющая пространства и создающая в нём тоннели, – вот что на самом деле от неё ждали. В экспедиции. При переносе деревьев из замка в оранжерею. Дважды Мариэль обратилась за помощью – нужно было больного лумера как можно скорее доставить в Люмос. Эйлинед была интересна другим людям, пока могла оказывать пользу...
– Так зачем мне другая магия, если я уже с ней чего-то стою? – вдруг остановила она свои душевные метания.
Однако следующий вечер перечеркнул ставшую почти устойчивой уверенность, что всё хорошо, как есть.
Никто из старших де Венеттов не знал о тайном браке и, было видно, не делает вид, будто знает, но скрывает по просьбе сына и внука. Семья пригласила соседей для праздничного обеда – похвастаться построенной зимней оранжереей. От де Трасси поехали сирра Камилла и обе дочери, глава задержался в столице. Помимо “своих” присутствовали лапешские знакомые, граф де Блода и дочь Шарли. В своё время они успели оказать неоценимую помощь де Венеттам, как южным, так и северным, и поэтому стали без преувеличения почётными гостями.
Тема так необходимой в последнее время друидской магии, которая кормила страну, стала главной до застолья, во время его и после. За здоровье и магию всех друидов за столом произнесли отдельный тост, и сирра Камилла, не подозревая о чувствах дочери, добавила от себя короткую речь о величии природы Люмерии. О том, что главный проводник Владычицы – древо, а не магическая скала, например, стоило задуматься всем, кто считает друидскую магию самой приземлённой.
Линнед не выдержала, в удобный момент, когда всех увлёк прожект зимней оранжереи по чертежам Армана, сбежала, забилась в угол опустевшей гостиной и расплакалась. Де Венетты, даже сир Рэймонд, пытавшийся за обедом остановить восторженную оду друидам, очевидно были непротив породниться с семейством де Блода.
Шарли посадили рядом с Антуаном, заставили его ухаживать за юной гостьей, и в момент побега забытой всеми Эйлинед (к новому имени которой де Венетты тоже не могли привыкнуть) Антуан показывал Шарли и её отцу конструкцию немного не доработанной печки.
Линнед ничего не знала о процедуре отмены брачного союза. Вечером спросила у матери, бывает ли такое, сославшись на судьбу господина Морфила. И сирра Камилла подтвердила: бывает, если у магов нет детей или процедура заключения брака проходила не по люмерийскому обычаю.
Да, Антуан нашёл её плачущей в гостиной и успокаивал, как мог. Да, поздно вечером прислал записку, что ждёт её. Сомнения уже были посеяны и давали всходы.
Всё, что нужно было сделать Эйлинед – поговорить с кем-нибудь объективным, например с Мариэль, но поскольку та сама уже официально принадлежала к стихийникам, а не менталистам, то этот вариант Эйлинед отклонила.
Ещё один день колебаний – и после ночи в спальне у Антуана, рано утром, Линн, не будя сладко спящего тайного супруга, построила портал к ирминсулиуму. Дождалась своей очереди и, спотыкаясь на ровной дорожке, пошла к древу Владычицы...
– Как “совсем исчезла”? – тем же вечером вопрошал с изумлением и страхом в глазах сир Аурелий свою старшую дочь.
Ирминсуль забрал, вытянул магию, но взамен неё Эйлинед ничего не получила и страшно тогда испугалась. На помощь пришла Хранительница. Приложила ладонь к стволу – послушала и объяснила:
– Он говорит, что ни один дар не приходит просто так. Всё взвешено Владычицей. Тот, кто очарован оружием, не получит магию воды. По этой же причине разносторонним личностям даётся многое, а закрытым – мало. Иди, дитя, и если некий дар важен для тебя, то развивай наклонности к нему, а зимой, когда сила Создательницы нашего мира сияет ярче солариса, ты получишь желаемое.