Люсиль ждала чего угодно – любопытных испытывающих взглядов в её сторону, насмешек и тонких намёков. Но оба парня показались на редкость взъерошенными, разве что Анчи был более спокойным и хмурым, не как обычно.
Арман выслушал пожелания, поблагодарил за подарок таким тоном, как будто ему подарили стилус, а не целого коня. Извинился, сославшись на неотложное дело, и ушёл. Наверное, гости слишком сильно таращили глаза, не зная, что и сказать – сир Марсий смущённо кашлянул:
– Выпьём за здоровье моего сына!
Отец возмутился: пусть лис-Марсий не юлит, а рассказывает всё, как есть! В этот момент появилась госпожа Элоиза. Кривовато улыбнулась, и улыбка на её измученном лице просто идеально подходила к общему обескураженному виду всех присутствующих Делоне и Антуана. Де Трасси уже изнывать стали от любопытства: определённо, здесь случилось очередное непоправимое событие.
В гостиную заглянул Вернер, слуга Армана, сообщил, что инквизиторы отбыли, и, вместо того, чтобы его отпустить, как обычно, сир Марсий указал слуге на кресло, приглашая присоединиться к компании. Родители переглянулись изумлённо.
А потом начались объяснения. Оказывается, на Рене Мароя сегодня напали фанатики пуритане. Парень решил вместе с инквизитором прогуляться к Волчьему Логову, по дороге их подкараулили. И убили бы, если бы не аргириусы, водяные волки. Те примчались сюда от Логова и загрызли всех пуритан. Насмерть…
Сир Марсий отправил слугу за второй бутылкой. Пил даже Вернер, свободно закинув ногу на ногу, как господин.
– И как сир Рене себя чувствует? – спросил отец, до этого бросивший мельком взгляд на бледную дочь.
Хозяин замка кашлянул и переглянулся с супругой. Та взяла Люсиль за руку.
– В том-то всё и дело, – тянул он, – кхм, новость не совсем обычная… Рене не простой маг… Как бы это сказать...
В памяти Люсиль вдруг напомнил о себе вечер, когда она умоляла северянина проверить их магии на слияние. И он предположил, что, если он выглядит на самом деле не так, как она видит? Что, если он на самом деле мужчина лет сорока? Полюбила бы она тогда его?
– В общем, друзья, вынужден вас удивить, но наш Рене Марой – это… малышка де Венетт. Мариэль Адерин Ригхан де Венетт… Матушка, Белая Владычица наша, одарила её даром метаморфа для исполнения своего замысла…
Родители ахнули.
Сердце ухнуло вниз, и голова закружилась.
– Подтверждаю, – флегматично подал голос Антуан, – это моя сестричка спасала нас всё это время. Я узнал, как и все, только сегодня. А сейчас она отдыхает после сброса маг-силы метаморфа. К моему сожалению, сегодня мы навсегда потеряли Рене Мароя. Эх, какой парень был!
Слишком мало времени прошло, чтобы де Трасси смогли переварить сказанное.
Рене Марой, соблазнительный идеальный северянин, – креатура никудышней наивной Мариэль де Венетт?
Люсиль громко засмеялась. Потом захотелось рыдать. Или смеяться? Она не могла определиться. Вдруг в гостиной все зашевелились, голоса взорвались, восклицая и перебивая друг друга. Сир Марсий и госпожа Делоне отвечали на вопросы, но Люсиль уже не слышала: она смеялась вперемешку с рыданиями. Её напоили очередной порцией успокаивающего. Антуан смотрел на неё с жалостью – не с торжеством, о, нет. Он её жалел, понимая, через что сейчас проходит златокудрая.
– Хм, Марой – Мариэль… – задумчиво проговорил герцог, крутя на пальце кольцо, – если задуматься, то… в самом деле… можно было узнать…. Но какова!
– О да, – улыбнулся сир Марсий, – провела всех нас. До сих пор не могу забыть, как…
Он собрался вспомнить какой-то случай, но сосед вдруг перебил его, обратившись к супруге:
– Видишь, а я тебе говорил, что это настигнет, где угодно – хоть прячься, хоть нет.
– О да, дорогой, – ответила ему опечаленная сирра Камилла, – к сожалению, ты прав. Но Мариэль, вспомни, я тебя предупреждала, сюрпризов от этой тихони можно ждать!
Супруги Делоне переглянулись, а Антуан недовольно кашлянул:
– Простите, сир Аурелий, не я, но кое-кто здесь в курсе ваших обвинений. И настаивает на том, что вы оба ошибаетесь. Мариэль не виновата в пророчестве, которое вы получили у Королевского Ирминсуля. Оно уже исполнилось, чтоб вы знали. Три года назад.
Сир Аурелий подавился словами. Сирра Камилла издала неопределённый возглас. А Люсиль вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не упасть в обморок и, если бы она могла, то испепелила бы Антуана взглядом. Неужели он сейчас ВСЁ расскажет? Негодяй! Она поискала глазами хотя бы один предмет, которым можно было бы убить себя и наказать всю семью де Венетт. На столике лежал ножик для разрезания бумаги на ленты для записок. Всего несколько шагов, и она будет у цели!