В беседку королева попросила принести прохладительные напитки, печенье и вымытые крупные ягоды, что было выполнено с молниеносной скоростью безмолвной прислугой.
– А вы совсем плохо выглядите, герцог, – заметила Хетуин, протягивая ему кубок со светло-зеленоватой жидкость. – Это мятный коктейль, попробуйте.
Аурелий распробовал напиток, похвалил с некоторым удивлением. Он как будто и не думал притворяться перед королевой, имеющей, помимо друидского и портального даров, хорошую интуицию, доставшуюся от короля после их брачного слияния.
– Благодарю, Ваше величество, за приём и сердечное отношение. У вас здесь настоящая южная идиллия. Признаюсь, этого моей семье не хватало в последний суматошный год, – герцог рассматривал вторую порцию мятного коктейля через случайный луч заходящего солнца, который просочился через густую листву, окружающую беседку.
Королева улыбнулась понимающе:
– Его величество рассказывал о последних удивительных событиях в вашем Лабассе. Но вас-то они коснулись каким образом? Я слышала, что пострадали Делоне да дети де Венеттов внесли свою лепту в ту суматоху, о которой вы говорите. Точнее, дочь сирры Иларии. Я не видела её. Правду говорят, что она похожа на свою мать?
Герцог вздохнул и отставил кубок:
– Истинно так. Сюрпризов девочка принесла, вместе с полученными дарами, немало… Я надеюсь, что наша беседа останется между нами, Ваше величество…
Разумеется, королева с первой минуты встречи с де Трасси почувствовала некий умысел во внезапном появлении герцога, чья дочь обладала, по слухам, сильным портальным даром и обаянием, свёдшим с ума всех кавалеров, которые побывали на зимнем белом балу у де Трасси.
Хетуин привыкла к подобным «случайным» встречам с магами, чьи дочери могли составить партию холостому принцу, поэтому по-другому и не расценила желание герцога помелькать рядом с Хривелуром. Оставалось поговорить по душам и вежливо напомнить лабасскому магу, как и остальным, о необходимых официальных процедурах знакомства. С другой стороны, Аурелий мог рассказать интересное: много лет прошло с тех пор, как тридцатилетний, тогда ещё принц, Роланд влюбился в юную Иларию де Венетт, и спустя годы не отпускало подозрение, будто король её помнит, оттого и следит пристально за Лабассом. Даже на подписании нового Контратата побывал…
Поэтому она заверила гостя, мол, их разговор останется тайной для остальных, и герцог негромко, как привык, по-деловому, начал рассказ, в процессе которого брови королевы то и дело поднимались от удивления. Хетуин даже подумала, что, возможно, де Трасси не лукавит, а на самом деле нуждается в помощи.
В начале своей исповеди герцог немного помялся, запнувшись на объяснении своего незапланированного переезда из столицы в провинцию несколько лет назад, но королева вдруг подобралась, более чем заинтересованно склонила голову и предположила некое печальное пророчество. Аурелий кивнул: истинно так, он с супругой желал лучшей участи своей старшей дочери, но, к сожалению, предсказание исполнилось в точности буквально на днях…
Он обрисовал знакомство с местными феодалами, отношения с которыми были закреплены магическим Контрататом. Об ухаживании юного Делоне за Люсилией и намечающимся бракосочетанием, против которого де Трасси ничего не имели, ведь пара получалась красивой, а брак – взаимовыгодным. Герцог врал виртуозно, изображая из себя скорбящего отца, униженного соседями и обстоятельствами.
– Неужели вы бы отдали свою дочь, блестящую портальщицу, за мага воды? Да, я слышала, что он стал Хранителем местного источника, но, тем не менее? – с улыбкой в паузе, когда герцог отирал лицо платком, пошутила королева. – Если мне не изменяет память, Его высочество Лоуренс был частым гостем у вас.