– Рано или поздно всегда приходит начало конца, – Антуан перешагнул через верёвку, легко поклонился девушкам, – сирра Диана, сирра Люсилия, благостного дня. Простите за то, что невольно стали свидетелями этого унизительного соревнования.
У сира Рафэля отвисла челюсть. В последнюю неделю он периодически не узнавал своего сына, но сегодня это уже был явный перебор. Неужто весельчак начал подражать своей сестрице, то есть Рене Марою, личине надуманной и совершенно неожиданной? Относительную тишину разбил визгливый вопрос женушки побеждённого:
– Якоб, а куда это ты собрался в исподнем?! – толпа засмеялась. – Ты решил меня опозорить, что б тебя шархалы надрали?
Антуан обернулся и подмигнул Якобу:
– Звать?
– Не надо! – теперь уже хмурое настроение передалось лумеру. Он отодвинул супругу, загородившую ему дорогу, – молчи, женщина! Не лезь в мужской спор!
Женщина задохнулась гневом и изумлением, а её муженёк перешагнул верёвку и двинулся в сторону торговых рядов. За ним потянулась хохочущая толпа, и Делла заметалась: то ли идти за всеми, то ли охранять брошенную одежду и овцу, равнодушную к происходящему.
Господа же, развернувшись, направились в противоположную сторону, и лишь магессы с любопытством озирались на улюлюканье развеселившейся публики, которая удалялась вместе с позором силача Якоба.
11-й сон. Только не ты!
Люсиль внутренне трясло от страха, она не знала, куда деть глаза и руки. Казалось, что Антуан издевается, оттягивает момент разоблачения. Сир Рафэль пошёл навстречу Его высочеству, пригласившему Антуана в гости, а сам уехал к родственникам, чтобы проверить состояние урожая цитрусов, продукцию из которых де Венетты собирались представить на ярмарке. Несколько саженцев перевезли из холодного Лабасса на залитый соларисом юг, и, по словам Антуана, дело пошло на лад быстрее: цитрусы признали климат, и знакомые друиды, помогавшие де Венеттам, подтверждали и сумасшедший рост деревьев, и изменившийся вкус плодов в лучшую сторону. За сыном сир Рафэль пообещал вернуться утром.
Что, в свою очередь, нашло на Хривелура, Люсиль не понимала. Принц увлечённо разговаривал с Антуаном, который был практически его сверстником (только на два года младше) и в свои двадцать до сих пор не учившимся в Академии, тогда как умный образованный принц закончил её в прошлом году. Будущий король вёл себя с обычным провинциалом по-свойски, называл «дружище», смеялся над его шутками и не прерывал длинные монологи.
Вернувшись в поместье Маддредов, все ненадолго разошлись по комнатам, чтобы освежиться, смыть с себя пот. Люсиль металась в своих покоях, то и дело приоткрывая дверь, чтобы удостовериться: Антуан у себя и не сплетничает тайно с принцем. Но стоило прозвучать в коридоре голосам, и она тоже вышла. До обеда сидели в гостиной, Антуан нёс какую-то заумную чушь о характеристиках цитрусов и новом виде плодоносящего дерева, которое пока держалось в секрете и выращивалось в оранжерее де Венеттов в Лабассе. Пока он открыл один секрет – это напиток со своеобразным вкусом, бодрящий, но не являющийся подвидом горячительного.
Уверенность Антуана в себе, отсутствие привычного смеха над собственными шутками, пересыпание друидской терминологией, хотя он раньше терпеть не мог науку, любую, – всё это было крайне подозрительно. Люсиль знала, что он, как никто другой, для неожиданного эффекта шутки умел накинуть на себя серьёзную мину, а потом взорваться хохотом, когда розыгрыш состоится, оттого и ждала подвоха. Впивалась ногтями в ладони, чтобы не выдать волнения. Кусала губы, делая вид, будто занята содержанием книги, которую «читала» и периодически переворачивала страницы.
– ... Это весьма любопытно. Возможно, вы восстановили забытый способ выведения новых сортов. Гибридизация... В любом случае, мы тоже с Дианой попробуем, – Хривелур потянулся к кувшину с водой, и слуга моментально исполнил его желание, опередил. – Надеюсь, у меня будет возможность заглянуть к вам, посмотреть на ваше наследие...
– Кстати, о наследии, – Антуан непритворно зевнул, с трудом заставляя рот не открыться широко. – Наш прадед, по линии сира Рэймонда, урождённый Кейрьос, сажал Сады Владычицы... Которые в Люмосе... Если бы недавно не напомнила о себе одна наша родственница... Так что... – зевнул снова и потёр углы глаз, – не исключаю, что экспериментирование с сортами у нас в крови...