Диана, восторженно слушавшая Антуана, едва не зааплодировала:
– О! У вас идеальная родословная для друида. Жаль, что этим даром Владычица вас не одарила. По-моему, вы достойный правнук своего предка.
Люсиль кашлянула, будто бы случайно. Антуан же сделал вид, что не обратил на неё внимание, и мелко отомстил, напомнив о Рене:
– Правду говоря, для меня самого увлечение селекцией оказалось внезапным. Я с детства грезил оружием. Это сестра нашла новую “игрушку”, которая мне, безусловно, нравится больше. По крайней мере и аромат, и начинка плодов приятнее, чем металлический привкус во рту.
– Кстати, поздравляю с обновлением, – усмехнулся Хривелур, – давно это у тебя?
– Дней пять как. Перекрывали крышу над оранжереей, приходилось гнуть опорные трубы, в том числе для водопровода. Потратился в “ноль”. А утром обнаружил – магия решила повзрослеть...
– Бездельником вас никак не назовёшь, – опять отвесила комплимент Диана, и юноша ей лучезарно улыбнулся.
Люсиль успела перехватить их взгляд. Позлорадствовала: эдак де Венетт уведёт подружку у принца. С минуту изображала прилежную читательницу, и вдруг озарило – отлично, именно это ей и нужно! Дала себе слово теперь ловить удачные моменты, чтобы похвалить Антуана и ещё больше возвысить его в глазах глупой друидки.
Её величество также присутствала при беседе. Она задавала вопросы, а потом вдруг заметно погрузилась в размышления. Её голубые глаза рассеянно блуждали по фигуре лабассца. Рассказ Антуана повернул к обоснованию стеклянной крыши на оранжерее, и неожиданно королева невпопад спросила:
– А скажите, Антуан, вашей сестре сейчас, если не ошибаюсь, девятнадцать? Она преодолела добрачный возраст?
Антуан запнулся, но быстро переключился на предмет беседы:
– Совершенно так, ваше величество. Перестройка маг-сил состоялась.
– И как... родители не возражали, что она перешла под опеку Основателей другого рода?
Юноше не дал ответить звук гонга.
– Продолжим за столом. Мне тоже стала интересна ваша история, – поднялся с кресла Хривелур, подал руку матери, и все проследовали в столовую.
Парни были одеты по-простому, без камзолов. Пример подал Хривелур, видя, как мучается гость, и тот с радостью тоже снял утеплённый верх. Соответственно, опять привлёк внимание к своей татуировке и необычной полурубашке. Диана тут же потянулась рассмотреть рисунок на руке.
– Это ирминсулиум. Немного поэкспериментировал в честь нашего Лабасского Ирминсуля. До Академии должно сойти, – несколько смущённо оправдался Антуан.
«Подражаешь своей сестричке», – зло подумала Люсиль, кривя губы. Но подняла глаза и поймала на себе удивлённый, внимательный взгляд Её величества, тоже смутилась.
– Очень красиво, а что за краска? – заинтересовалась Диана. За столом она сидела рядом, и могла вблизи рассматривать все детали рисунка.
– Хинная.
– Надо же, мы красим хинной волосы, а мужчины решили отнять у нас её, – королева Хетуин улыбнулась, – практически заявка на новую моду. Татуировки многие не любят из-за болезненного процесса и потери формы со временем. А хинной краской создал – не понравилось – смыл. Так?
Антуан признался, что не совсем. Он пробовал оттирать, не получилось, рисунок лишь побледнел. Его успокоили: всё равно ирминсулиум смотрелся красиво и уместно на маге, охраняющем малое древо Владычицы. Королева вспомнила, что де Венетты являются его хранителями, тема плавно перешла к другой святыне – Волчьему Логову и появившимся аргириусам. Хривелур спросил, видел ли Антуан водяных волков.
– Пару раз. Когда сестра кормила их.
И снова порция восторга от друидки, интереса от королевы и принца. Чем дольше рассказывал Антуан, тем хуже становилось Люсиль: проклятый образ Рене и коварной, лживой Мариэль застилал глаза. В конце концов Люсиль сослалась на головную боль, якобы после нескольких часов на жаре она чувствует себя неважно, и покинула столовую, чуть было не сорвав всем обед. Королева пообещала навестить позже, а пока посоветовала немного отдохнуть, пообещала, что прислуга доставит успокаивающий и снимающий головную боль настой трав.