Диана ахнула:
– Я-то считала свою жизнь насыщенной, но у вас, в Лабассе, с ума сойти можно от приключений!
Хривелур хохотнул, королева задумчиво улыбнулась. Выходило по всему, что герцог де Трасси не просто приукрасил коварство дочери Иларии. Оставался ещё один подозрительный момент.
– Полагаю, метаморфный дар вашей сестры принёс вам немало сюрпризов? – королева сделал знак прислуге убрать со стола приборы и лишние блюда и накрывать десерт. – Говорили, будто креатура получилась на редкость привлекательной для женского пола.
Антуан засмеялся, откидываясь на спинку стула:
– Что правда, то правда. Наш энджел-малыш нравился всем женщинам. И сестра, предвидев это, принесла обет чистоты будущему мужу, так что не смогла бы утешить ни одну лумерку, которая готова была отдать своё сердце энджелу.
– Хорошее прозвище, – Хривелур одобрительно подмигнул визави.
– Идеально описывающее нашего Рене, – покивал Антуан. – Признаюсь, мне его не хватает. Как и, наверное, Арману. Он сейчас учится в Лумерской Академии, а Мариэль осталась в Лабассе помогать родителям. То есть, сиру Марсию и сирре Элоизе…
Разговор ещё немного покрутился вокруг Мариэль и перетёк на изобретение, над которым работали в Академии под руководством Армана Делоне, опять же, придумавшего свой электро-генератор с подачи супруги.
Непростые дела творились в Лабассе, это королева не могла признать. И сестра де Венетта, дочь Иларии, тоже была непростой, захотелось её увидеть, чтобы убедиться: де Трасси всё-таки сознательно надавил на жалость. Влюблённость и отчаяние его дочери, разумеется, были на лицо в прямом смысле этого слова, но остальное? Неужели де Трасси воспользовались сочувствием и подсунули дочурку для соблазнения Хривелура?
Положа руку на сердце, Её величество Хетуин готова была признать: Люсилия – неплохая кандидатура для сына, особенно если её портальный дар настолько мощный, как в этом уверяли инквизиторы в тайном отчёте. Но вести себя подло, подобно Ризам, двадцать лет назад создавшим паутину лжи, в которую попались многие, Хетуин не позволит. Тем более Антуан «оговорился», мол, получил всего один дар от Владычицы, когда у окружавших его сверстников было минимум по два: у барона Дилана Кюри, у Армана Делоне и Люсилии де Трасси.
– А какой второй дар у Люсилии? – рассеянно уточнила королева, и разболтавшийся де Венетт смешался почему-то.
– Кажется, ментальный, но очень слабый, – разнервничался и взялся за кубок с напитком.
Ментальный, говоришь… В инквизиторском отчёте об этом ничего не было сказано. Стал бы Аурелий скрывать дар интуита, например? Конечно, нет. Он бы хвастался этим перед всеми, кто желал его слушать… Да и всех менталистов сразу заметно – эта магия усиливает интеллект, а юная герцогиня что-то совсем была слабой. Заметно проигрывала умнице Диане, простому друиду и водянику, да и книги из библиотеки брала пустые, сплошные романы о любви…
Герцог уверял, помимо прочего, в своей готовности выполнить любую прихоть дочери в выборе супруга. Но, если верить простосердечному рассказу де Венетта, то Аурелий слукавил немало.
Её величество не на шутку погрузилась в размышления обо всех несовпадениях в логике двух рассказов – де Трасси и де Венетта. Остаток диалога гостя и сына её больше не интересовал, и по окончании обеда она удалилась к себе, намерившись написать письмо супругу, который, конечно же, всё знает, и подскажет, как себя вести по отношению к гостье.
*****
Люсиль наплакалась в своей комнате до опустошения души. Страх перед разоблачением и позором потерял актуальность. Теперь вся жизнь казалась бессмысленной, а существовать в постоянном ожидании позора – это было выше её сил. В таких случаях часто мелькает мысль о единственном возможном выходе – умереть, покончить с собой и избавиться навсегда от этих мук. И этот вариант показался настолько привлекательным, что Люсиль задумалась: как и где? А пока не решила о месте, она открыла дверцы шкафа, чтобы выбрать то самое платье, в котором её и найдут потом…
Подумала не о родителях, а о мерзавцах, доведших её, Люсиль, до этого конца. Она умрёт, а они будут жить и, без сомнения, очень скоро её забудут. Антуан найдёт себе друидку с дополнительным даром воды и будет счастлив. А то, что он разрушил чужую судьбу… И Люсиль разрыдалась, опускаясь на пол перед шкафом.