Там её и нашла Хетуин. Увидела, что успокаивающий сбор не выпит и дочь Аурелия совсем плоха, отмела временно сомнения в сторону. Не вызывая прислугу, помогла раздеться девушке, уложила её в постель, заставила осушить кубок с тёплым отваром, и когда Люсиль бессмысленно уставилась в потолок, взяла её за руку и начала читать молитвы Владычице. Светлые слова, кажется, успокоили девушку, и Люсиль незаметно для себя уснула. Королева приставила к ней её же служанку Адору для наблюдения, а сама отправила слугу в сад, где Антуан показывал новый приём размножения плодовых деревьев, с просьбой заглянуть к Её величеству для приватной беседы.
О чём разговаривал простой лабасский парень с королевой Люмерии, никто не узнал, но Антуан вышел красный от смешанных чувств – смущения и гнева. Через полчаса задумчивого сидения в кресле в гостиной, рядом с компанией принца и его помощницы, вдруг сказал, что ему срочно нужно уехать: якобы отец прислал записку, он задерживается, и ему нужна помощь.
– Да полно! Скоро стемнеет, оставайся, рано утром я тебя отправлю порталом, куда скажешь, – переглянулся с Дианой принц и привёл ещё пару аргументов в доказательство нелепости желания Антуана.
– Хорошо, до утра! – внезапно согласился он, явно обдумывая какую-то мысль. – Мне нужно написать ответ отцу.
Вышел, хотя в гостиной стояла портальная почтовая шкатулка для подобных спешных сообщений. Вместо того чтобы зайти к себе в комнату, Антуан постучался в ту, где находилась Люсиль. Дверь открыла знакомая ему служанка Адора:
– Госпожа не принимает! – попробовала было она закрыть дверь, но юноша решительно вошёл и скомандовал Адоре подождать вне комнаты.
Люсиль, немного выспавшись, полулежала в кровати и читала книгу. Гость её явно напугал, и она выронила книгу, сжалась, вцепившись в покрывало. Впервые за четыре года знакомства де Венетт выглядел злым:
– Я не знаю, что ты или твой отец наплёл про мою сестру, и хочу сказать, что не позволю полоскать честное имя моей семьи! Никто ничего тебе не обещал! Если кто и виноват, то это я. А чтобы ты успокоилась: ничего я не собираюсь никому рассказывать. Я здесь, потому что меня пригласил Его высочество, мой друг. И не надо устраивать театр с истериками. Или сир Аурелий тебя специально подкинул сюда, чтобы ты очаровала Хривелура своими обмороками и соплями? Только знаешь, не тот способ очарования выбрала, чтобы ты знала, – Люсиль молчала, однако на её лице копился гнев, и Антуан хмуро и церемонно поклонился, перед тем как выйти. – Сирра Люсилия, благостной ночи. Если вы, конечно, не присоединитесь к нам за ужином.
В закрывающуюся дверь полетела книга. Ну почему он постоянно всё портил? Мерзавец! Злость взбодрила, однако на ужин Люсиль всё равно не пошла, и Адора принесла еду в комнату, сославшись на поручение Её величества, заботящейся о приболевшей гостье.
Наконец наступила ночь. В одиннадцатом часу, как правило, в особняке Маддредов расстилалась тишина: здесь, привыкнув к рабочему режиму, не устраивали по ночам развесёлые посиделки, как это было в Лабассе. Люсиль осторожно выглянула в коридор – в нём было тихо и пустынно. Сон, естественно, перебила недавняя дрёма и мысли, продолжавшие крутиться вокруг романтичного финала.
А если бы? А вдруг? Конечно, опасную идею с самоубийством Люсиль задвинула в дальний угол сознания: минутный визит и оскорбительные слова Антуана воскресили чувство самосохранения. Но она уже не могла остановиться думать о печальной картине, в которой её безжизненное тело находят плавающим в красивом платье, плачут и сожалеют об её увядшей красоте и молодости...
Накинув шлафор, Люсиль выскользнула из комнаты, прислушиваясь к приглушённым голосам за некоторыми дверьми, успешно преодолела расстояние до королевской купальни, заглянула внутрь – пусто! – и вошла, плотно прикрывая за собой дверь.
Собственно говоря, это была не совсем купальня, скорее – ещё одна оранжерея с огромным бассейном посередине. Здесь горело несколько факелов, и тёмная вода с жёлтыми бликами выглядела зловещей. Люсиль содрогнулась, признавая бредовость своей идеи умереть здесь. Но присела и коснулась рукой воды, та была относительно тёплой, нагревшейся за день благодаря стеклянной крыше.