***
Матушка нашла нужную сферу с трудом, для этого пришлось пересмотреть все, которыми была уставлена полка в шкафу-сейфе дочери, и через два дня после разговора с Её величеством Люсиль получила заветный шар. О чём «ненароком» объявила за обедом. Королева с минуту пыталась вспомнить, о чём идёт речь, гостья напомнила, и тень пробежала по лицу Хетуин, она коротко назвала время до ужина для просмотра. Девчонке не хватило такта сказать об этом наедине, и Хетуин в который раз подумала о неунаследованном интеллекте от герцога Аурелия. «Или она это сделала специально?» – впрочем, подумала после этого королева, ибо записью заинтересовались и другие присутствующие за столом.
– Я учился с Анри на одном курсе, видел, что инквизиторский факультет вытворяет на тренировках. Но он, безусловно, был одним из лучших. Даже без «памяти руки» от Белого Воина, – Хривелур спокойно разрезал кусок мяса, успевая посылать улыбки сидящей напротив Диане и поглядывать на Люсиль, только что проболтавшуюся о доморощенном обучении юных сиров. Якобы те владели оружием скромно, и только Арман более-менее выделялся на их фоне, за что надо сказать спасибо его наставнику, бывшему военному.
– А как сир Антуан владеет мечом? – Диана точно знала, что лишние расспросы про сводного брата будут неприятны Её величеству, поэтому никак не прокомментировала фразу Хривелура и перевела разговор.
– Хуже всех, – ответила Люсиль и не сдержала злорадного фырканья. – Вы в этом скоро убедитесь.
– С Якобом он был более чем ловок, разве нет? – улыбнулся Хривелур, и Люсиль передёрнула плечами, мол, не знает она, что за благость сошла на де Венетта в тот день.
– Кстати, на прошлом Сеянце не было, а два года назад лапешцы тоже устраивали комбат-де-бу. Это было весело. В этом году не хотите повторить, Ваше высочество? – Диана кивнула подошедшему слуге, и тот забрал её тарелку и взамен её поставил десертную.
Принц недолго думал:
– Отчего бы и нет? Завтра предложу организаторскому Управлению. Полагаю, на Якоба надежды больше нет… – рассмеялся, и Диана подхватила смех.
«Переигрываешь, дорогая», – раздражённо проворчала про себя Люсиль. Эта друидка, словно назло, то и дело упоминала Антуана и, мимоходом, подчёркивала своё полное идейное согласие с Его высочеством. Чтобы перечеркнуть неприятный осадок от разговоров за обедом, Люсиль вечером постаралась поработать в саду – обрезала декоративные кусты, училась придавать им фигурную форму – и даже получила некоторое удовольствие, ведь Хривелур был рядом, настолько близко, что можно было почувствовать жар его тела.
А вечером, после принятия купален, собрались в гостиной смотреть обещанную запись лабасского развлечения. Люсиль не пересматривала всю запись, лишь первые полминуты, чтобы убедиться – матушка прислала нужную. Не пересматривала и оттого непроизвольно раскрыла рот, как и Диана, когда злополучный инквизитор предстал во всей красе.
– Ох, но как же… – только и смогла выговорить Люсиль.
Её услышала сидящая рядом королева:
– Что-то не так, дорогая?
Девушке пришлось смущённо признаться: инквизитор хоть и был похож на сам себя, но сходство с… Хривелуром (чуть не сказала «Его величеством») уловила только сейчас.
– Должно быть, ты видела его с наложенными охранными чарами, – равнодушно объяснила Хетуин, жадно наблюдая за юнцом, более чем напоминающим её супруга в дни молодости. Хривелур по сравнению с ним казался племянником короля, и если бы не характерные зелёные глаза, успешно наследовавшиеся всеми детьми Роланда Третьего, то у сплетников появилось бы больше поводов оттачивать свои языки.
Диана тоже рассматривала принца-инквизитора с любопытством, тогда как Хривелур особого удивления не показал, зато от души смеялся над грязевым сражением.
– Ты его уже видел… таким? – негромко спросила Диана, не выдержав невозмутимости рядом сидящего юноши.
– Таким грязным? О нет! – хохотнул Хривелур, – или ты об охранных чарах? Разумеется, видел. Отец нас познакомил. И более того, ещё в детстве по секрету сказал о брате, с которым я однажды познакомлюсь.
Королева кашлянула и сделала знак слуге подать кубок с водой. Определённо, она переживала за сына и ревновала мужа к некой любовнице Его величества. Желая успокоить её, Люсиль серьёзно и громко, перебивая звук, записанный на сферу, брякнула: