Горло отпустило, и девушка завизжала:
– Уйди! Нена… – не успела, Антуан бросился к ней, пытаясь то ли зажать рот, то ли схватить и…
И знакомый разряд ударил в обоих. Это была какая-то совершенно агрессивная магия Антуана, которую Люсиль никогда за ним не наблюдала. И девушка оцепенела от страха, ожидая насилия, несмотря на то, что Антуан казался ошарашенным: он с изумлением рассматривал свои трясущиеся ладони. Потом поднял мутный взгляд:
– Ты… что за магию мне передала?
– Я?! – взвизгнула девушка.
– А кто? – на лице Антуана боролись самые разные эмоции, пока не победила укоренившаяся привычка шутить. – Неужели это был твой скрытый ментальный дар? О! Какая прелесть! Я бы тоже его скрывал, так что…
– Ах, ты, сволочь! – ярость придала ей сил, Люсиль вскочила, подлетела к нему и влепила пощёчину.
Третий разряд откинул их друг от друга. Боль была настолько сильной, что Люсиль сдалась и просто зарыдала, причитая, что ей больно и де Венетт – скотина, каких поискать.
– Вообще-то это ты меня ударила! – рядом корчился и пытался отдышаться Антуан. С некоторым изумлением отёр рот и посмотрел на руку – она была розовая. Вытер остатки крови на губе. – Нихром себе, у тебя тяжёлая рука!..
Они бы ещё долго препирались, но в дверь вдруг постучали, и тревожный голос сирры Камиллы спросил:
– Золотко! Что случилось? Открой дверь, дорогая!
Девушка в миг подавила в себе плач и теперь испуганно смотрела на Антуана, продолжавшего бессовестно стоять посередине её спальни, раздетым…
– Уйти! Проваливай! – зашипела она, поднимаясь.
– Как?! – он развёл руки, показывая на себя: за окном зима лютая, а он раздет. Да и дело не в этом. – Через решётку, в окно?
Родители уже требовательно стучали, и сир Аурелий предупредил, что сейчас же взломает замок, ибо беспокоится за свою дочь. Антуан заметался. Люсиль, решительно шморгнув носом, подняла руку, собираясь построить портал назад, к Делоне, в злополучную комнату:
– Исчезни, сволочь!
Но ничего не случилось… Портал не возник. Она зажмурилась и снова вскинула руки – результат был аналогичным. Разве что браслеты на руках вдруг перестали плотно облегать запястья и, стоило девушке опустить руки, как они свалились на пол.
– О, Владычица! – она поражённо посмотрела на свои ладони и ещё больше побледнела, на браслеты, боясь их подобрать, чтобы они опять не прицепились намертво… Неужели от магии Антуана её блистательный сильный дар заблокировался? – Ты… Я…
Оформить в связную речь восклицания она не успела – дверь дрогнула, Антуан за мгновение оказался в шкафу, и в комнату ворвались напуганные родители, за ними – две служанки. Камилла бросилась к дочери, в некоем ступоре рассматривающей руки:
– Мама… мамочка… ЕЁ НЕТ! МАГИИ БОЛЬШЕ НЕТ!
Минут пять родственники пытались выяснить, что случилось. И браслеты, найденные на полу служанкой, лишь добавили вопросов. Антуану, затаившему дыхание в платяном убежище, показалось, что Люсиль забыла о нём и теперь истерит по поводу исчезнувшей маг-силы. Правду говоря, он бы и сам расстроился, даже подумал, что, возможно, и его так наказали Основатели, но проверять гипотезу в нескольких метрах от сира Аурелия не решился. Нос щекотало желание чихнуть: в шкафу просто невыносимо пахло парфюмом. Анчи сжимал себе нос, тёр, чтобы сдержаться.
Конечно, Люсиль не рассказала о своём приключении. Немного придя в себя от заботы: её начали отпаивать успокаивающим отваром, уложили в постель, пообещали вызвать доктора Майна – она расклеилась и твердила, что всё это – дурной сон, просто дурной сон, и она хочет проснуться.
– Простите, госпожа, – вдруг подала робкий голос служанка, – что если у госпожи тоже началась перестройка маг-сил, как у нашей соседки? Верно, об этом рассказывала Сальма. Она вчера ездила за продуктами к порталу в харчевню и по дороге…
– Я знаю, что у Мариэль перестройка маг-сил! – сирра Камилла сухо оборвала долгое объяснение служанки и вдруг смягчилась, – а что? Ведь это может быть так! О, доченька, золотце!
Дальше последовало череда поздравлений: как родители гордятся, что их дочурка повзрослела, как они счастливы… Антуан не видел происходящего, но, зная Люсиль, подумал, что именно сейчас эти поздравления «золотку» были ножом в сердце. И угадал, девушка натурально психанула. Вопль ненависти разорвал тишину замка: