– О, скажите, Ваше величество! Я готова выполнить всё невозможное, что вы посчитаете нужным сделать!
Однако королева поморщилась и велела девушке вернуться в кресло напротив:
– Не стоит, дорогая. Моё условие тебе может не понравиться, – королева, было видно, долго собиралась с духом, и мольбы Люсиль не были решающим фактором для того, чтобы сказать это вслух. – Видишь ли, дорогая… Прости меня за эти слова, но… для королевы ты должна поумнеть… Меня смущает твоё домашнее образование. Пойми, Хривелур учится с детства. Сначала домашние учителя. Затем, в четырнадцать лет Роланд отправил его в Лумерскую Академию постигать науку простого народа. Затем – Королевская. Мой сын слишком хорошо образован, чтобы влюбиться в провинциалку, которая всего лишь прекрасно поёт и музицирует. Я не могу не сравнить твоё образование с тем, что получает сейчас Оливия, а ведь она младше тебя на пять лет.
Люсиль окаменела. Этого она точно не ожидала. Только и смогла пробормотать, что «простите». Королева продолжала:
– Благодарю за доверие, дорогая. Если ты непротив, то я лично займусь твоим образованием. Но ты должна спросить на то разрешение своего отца и матушки. Сегодня же. Их письменный ответ ты принесёшь мне, и я сохраню его как залог нашего обоюдного договора о твоей подготовке к … будущему.
Люсиль не могла поверить в происходящее, а королева, оказалось, не собиралась растягивать аудиенцию. Поэтому она посоветовала девушке вернуться к себе, хорошенько подумать и написать письмо сиру Аурелию.
Отец ответил быстро. В письме была пространная благодарность о внимании Её величества к презренным слугам Люмерии и, конечно же, согласие на волю Хетуин.
– Замечательно, – королева без улыбки прочитала письмо от де Трасси, убрала его в свою шкатулку для важной корреспонденции и только теперь расслабилась. – Однако, прошу, дорогая, соблюсти моё первое условие: мой сын не должен знать о нашем договоре. Ни слова ему о браке!
Люсиль поклялась, и Её величество, доверяя, не стала закреплять клятву магической печатью.
– Но, Ваше величество, кажется, Его высочество испытывает привязанность к сирре Диане, – теперь, когда Люсиль нашла союзницу, можно было и поделиться страхом.
Хетуин улыбнулась углом рта:
– Не бери её в расчёт. С Дианой у нас давний договор. Она понимает, что никакого будущего у неё и Хривелура быть не может. Поэтому не перейдёт черту. Она всего лишь друг и помощница – не более того.
Успокоив, королева деловито перешла к делу. Предупредила Люсиль завтра быть готовой: они вдвоём кое-куда сходят, Её величество хочет познакомить свою юную компаньонку с одним очень важным человеком.
****
На следующий день Хривелур ушёл с Дианой, королева во всеуслышанье заявила, что и сегодня будет занята корреспондецией. Однако, стоило успокоиться суете в замке, отправила служанку за Люсиль. Та пришла, и Хетуин неодобрительно покачала головой:
– Переоденься попроще, дорогая. И эти вычуные причёски вне праздников ни к чему.
Сама королева, действительно, выглядела проще: походное лёгкое платье без изысканных рюш, недорогие каплевидные серьги в ушах, а тонкий обруч, изображавший корону почти целиком терялся в слегка взбитых волосах и уложенных на затылке улиткой. Тогда как Люсиль ради встречи с важным человеком надела пышное нарядное платье, и Дора накрутила на голове кудрявую башню, украсив её цветами.
На переодевание и смену причёски ушёло три четверти часа. Когда Люсиль снова предстала перед Её величеством, та придирчиво осмотрела девушку, явно недовольная задержкой, но согласилась: более подходящий вид.
– Пойдём, отсюда я не смогу построить портал: в целях безопасности инквизиторы закрыли почти всю территорию щитом. Но в саду есть лазейка, через неё и уйдём. А остальные пусть думают, что мы работаем в саду.
Следовавшая за ними служанка несла корзину с двумя инструментами, а инквизиторы проводили до оранжереи и остались вдвоём караулить у входа.
– Почему вы не берёте с собой охрану? Это безопасно для вас, Ваше величество? – пробормотала Люсиль, оглядываясь, когда кусты лещины скрыли их из виду инквизиторов.