Королева вздрогнула от первого имени:
– Сколько ей?
– Девятнадцать будет. На Сеянце появится, познакомишься.
– Дар проснулся?
– Незначительный для вас – воды.
– А у Лео?
– Пока нет.
Королева вздохнула, подумала, отёрла взмокший от солнца лоб:
– Мне нужны гарантии. Или я пойду проверять сплетни. Лично.
– Как в прошлый раз? – мужчина снова усмехнулся. – Ну, приходи, будем рады тебя видеть.
– Благодарю за приглашение, – королева отстранилась от изгороди, церемонно кивнула мужчине, – до встречи, Райан.
– Пока, Хет, – он проводил её взглядом серых глаз и вернулся к сыну, с любопытством издалека рассматривающего незнакомых сирр.
Королева отошла недалеко, построила портал, и Люсиль теперь уже за ней вышагнула на поляне поместья Маддредов. Морок был снят, теперь расстроенный вид Её величества стал ещё более заметен. Хетуин зашла в беседку, где её ждала служанка и велела принести прохладительный напиток. Здесь царила тень, в отличие открытой местности скотного загона, и пахло лучше. Люсиль тоже, наконец, с облегчением помочила, вслед за королевой, руку в фонтанчике рядом и отёрла лицо.
– Ты, наверное, сгораешь от любопытства, – Хетуин удобно уселась на скамью в беседке и достала веер, – зачем я тебя с собой взяла. Хотела познакомить с твоим родственником. Скажи, достаточно ли униженным он тебе показался, как о том, наверняка, тебе рассказывали родители?
Люсиль призналась: пока плохо понимает, что от неё хотят услышать, но, кажется, этот сир Риз выглядит очень уверенным и довольным своей судьбой. Отец тоже любит лошадей и возится с ними, а этот мужчина весьма уверен в себе.
– Райан всегда был таким, – кивнула Хетуин. – Но скажу тебе то, чего ты не знаешь. Райан был одним из ближайших претендентов на престол после Роланда Второго. И у меня был выбор – составить с ним брачный договор или с Генрихом. Я любила Генриха, поэтому не могла себя представить рядом с сиром Ризом, хотя он тоже был привлекательным молодым человеком. Всё сложилось удачно. За исключением одной детали. Когда мы составили брачный договор с Генрихом, он не испытывал ко мне чувств той силы, какие были у меня. Хривелура мы быстро зачали, так того требовали условия, и, знаешь, к чему это привело?
Люсиль отрицательно покачала головой. Приключения с Её величеством захватили, девушка чувствовала себя героиней увлекательного романа и готова была бы стать камеристкой королевы, если бы это было возможно, чтобы и дальше узнавать хитросплетения прошлого.
Хетуин медленно обмахивалась веером, взгляд её был опущен:
– Мой сын, Хривелур, не получил достаточной защиты Основателей. Тогда, двадцать три года назад, мне это казалось несущественным. Главное было – упрочить связь, а Генрих упирался, не захотел уехать в родовой замок, чтобы под защитой Основателей сделать всё правильно. У него были отношения с этой… с матерью инквизитора, на острове… Поэтому у Оливии шансов стать королевой больше, чем у Хривелура – королём. Он с детства чаще болел, обжигался, даже на ристалище орудие его чаще находит. Понимаешь, о чём я?
– О том, что… Не знаю, простите, Ваше величество, – смущённо пробормотала Люсиль.
– Лишь обоюдная любовь родителей даёт защиту ребёнку, – королева отвлеклась: служанка принесла на разносе напитки и печенье, но Хетуин взяла только кубок. – Маги об этом не говорят, потому что это основа магии – любовь, какую завещала нам Владычица… Оставь нас, Эмма…
Служанка ушла, но королева недоверчиво соорудила полог тишины в беседке, чтобы информация не просочилась к лишним ушам.
– Мать Генриха отдала свою жизнь, чтобы обеспечить своего сына полноценным охранным щитом любви. Брак между ею и будущим королем, отцом Генриха, тоже был создан искусственно, ради сохранения родового престола… А этот… инквизитор, он имеет больше силы и власти от Владычицы, чем Хривелур. Я проверяла: он зачат и рождён был в родовом замке Роландов. Ещё до появления в утробе матери он был благословлён, и все эти разговоры о его жене-служанке – я считаю, полная чушь. Ему достаточно будет создать крепкий союз с другой магессой, и права на престол – его.
Королева замолчала, и Люсиль не знала, как утешить её: