Гораздо позже все укладывались спать. Эмма в том числе помогала Её величеству принимать купальню – намыливала мягкую тряпицу и подавала её, смывала пену с женского тела, расслабленно сидящего в большой лохани.
– …Наша гостья сегодня кажется более естественной и… более счастливой, – Эмма набрала в ковш воду и подождала, когда королева вернёт вихотку.
– Дело сделано, – улыбнулась королева, – ещё одной неопытной хищницей меньше. Она, наконец, займётся делом, а лис Аурелий успокоится. Затем Академия повлияет, и, глядишь, лабасский мальчик получит своё преумноженное добро.
– Вы печётесь о чужом брачном договоре не меньше, чем о Его высочестве, – продолжила тему служанка, очевидно, с которой королева была весьма откровенна в некоторых вопросах.
– А он мне нравится, несмотря на то, что сын Иларии. Я помню Рафэля, его отца. Забавный был мальчик, яркий. Теперь сын его очаровывает других… История повторяется... – Хетуин вздохнула, – история вообще имеет свойство повторяться. К тому же сир Антуан нам тоже помог…
– Её высочество уже ревнует сирру Диану?
– Недостаточно пока, но, думаю, Сеянец всё расставит по своим местам. Вообще, я нахожу эту идею с сельской дракой в грязи полезной нашему делу. Завтра же попрошу Хрива отправить лабасскому мальчику приглашение поучаствовать. Он отчаянный, думаю, не откажет.
Королева поднялась, чтобы служанка смыла пену со всего тела, а затем Эмма набросила на царственные плечи простыню и промокнула лишнюю влагу.
– Значит, вы всё-таки решили довериться той легенде, – служанка помогла королеве облачиться в свежую ночную рубашку.
– Его величество редко ошибается. Тем более древние пророчества начали сбываться. Ты слышала, как наш гость рассказывал про аргириусов? Ответ был на поверхности столетия, все его видели, но никто, кроме девчонки, не догадался, что надо просто сломать лёд на пещере.
Королева села в кресло перед зеркалом, и служанка взялась за её белокурые густые локоны – расплести, расчесать и сделать простую косу на ночь.
– А мне нравится пророчество про королеву из народа, – Эмме, видно, было скучно, или же она всего лишь озвучивала мысли своей госпожи, унёсшейся в мыслях далеко-далеко. – И я буду гордиться, рассказывать своим внукам, если сирра Диана станет однажды королевой.
Её величество подняла взгляд на отражение в зеркале служанки, занимающейся волосами:
– Никаких «если»! Я не допущу, чтобы сын этой падшей женщины обошёл Хривелура. Мы не просто уравняем шансы – получим благословение под Ирминсулем, а не тайно, по благословению безумной старухи.
Королева вздыхала и позволяла служанке болтать всякое, но нечто, видимо, кипело внутри и требовало выхода. Очередная реплика служанки про родителей Дианы, лапешских лумеров, которые будут на седьмом небе от счастья, вырвала из раздражённых мыслей.
– Напиши, кому надо, что я согласна. И хватит об этом болтать впустую. На два дня уеду домой, Оливию нельзя надолго оставлять без присмотра
Эмма засмеялась, заплетая косу и перехватывая её конец лентой:
– Это верно. Её высочеству стоило родиться мальчиком…
– А Его величеству меньше потакать этой девчонке! Не удивлюсь, если опять застану её в тренировочном зале с отцом…
Хетуин и служанка ещё немного поговорили про непредсказуемость детей, и Её величество легла в кровать. Эмма подала её книгу, усилила свет в верхнем светильнике, погасила в остальных, кроме одной, и, пожелав благостной ночи, ушла.
Люсиль тем временем безуспешно пыталась заснуть: вечерний сон перебил всё желание. Тогда де Трасси взяла учебник по истории – и угадала, через час упорного вдумчивого чтения глаза начали слипаться, а голова потребовала отдыха. С облегчением, Люсиль улеглась поудобнее и вскоре стояла в знакомой комнате, ограничивающей до сего дня прОклятые сновидения – с большой кроватью, креслом и сидящим в нём Антуаном.
Его высочество возник по требованию, и предыдущие сны повторились. Люсиль завоёвывала принца своей настойчивой нежностью и искусством любви. Крепость Хривелура быстро пала, и зазвучала песня, услада Люсиль: «Моя маленькая принцесса! Моя королева!»
24 сон. Сеянец
Собираться на ярмарку начали, едва заалела кромка востока. Адора постучалась в дверь символически, потому что загодя был договор, что Люсиль тоже разбудят вместе со всеми, и застала хозяйку взмокшей и будто бы недомогающей.