– Пошутил я. Дай напишу письмо парням, они что-нибудь придумают.
Он обнял себя руками и потёр начинающее замерзать без одежды тело. Пол тоже не особо грел ноги, даже несмотря на толстые ковры. Взгляд, блуждающий по комнате, зацепил её – и Люсиль опомнилась: она всё ещё в тонком ночном платье. Смущённый вид Антуана, невольно обратившего внимания на выпирающие под тканью горошины грудей и сглотнувшего, заставил и её покраснеть. Она бросилась к шкафу, из которого вывалилось несколько платьев, нашла шлафор и торопливо, повернувшись спиной к парню, надела его.
Антуан уже сидел за конторкой и возился с канцелярией: макал перо в чернильницу, расправлял лист:
– Могла бы и не отворачиваться. Чего я там не видел?
– Сволочь! – процедила сквозь зубы Люсиль.
– Сволочь, – миролюбиво согласился Антуан, склоняя голову, чтобы удобнее было писать.
– Прокляну твоего дружка! Наложу самую тёмную магию! Чтоб он никогда больше не смог коснуться ни одной девушки! – бормотала Люсиль, запихивая вывалившиеся платья назад.
– Какого дружка? Ты про Мароя или …? – пробормотал Антуан, заканчивая записку и отправляя её через почтовый портал. – … Дело сделано. Вот скажи, чего ты прицепилась к нему? Да, да, сир Идеальность и всё такое. Но ты сама прилипла к нему, как опарыш к земле…
– Не смей меня поучать! – девушка начала злиться. – Ненавижу вас обоих! Нет, всех вас!
Антуан сел на край кровати и натянул на себя покрывало, пробормотав о том, что начинает замерзать. И попутно не удержался, пошутил:
– Ты когда злишься, такая соблазнительная. Я ещё больше тебя захотел, – девушка бросилась к нему, сжав кулаки, очевидно, не для объятий, но он выставил руки с покрывалом. – Эй, эй! Опять будешь биться магией или тебя боль заводит? Ты только скажи, я ж не против. Хочешь, отшлёпаю?
Люсиль бессильно опустила руки и расплакалась, проклиная всех мужчин во Всемирье.
– Не плачь, – меняя иронию на сочувствие, попытался утешить Антуан её, опустившуюся на другой угол, – я бы всё отдал, чтобы этого не случилось, клянусь. Если бы знал, что ты так взбесишься, даже в комнату бы не зашёл. Лучше тебя Марою отдать, чем видеть такой… Ну, скажи, что ты в нём нашла? Парень, как парень. Ну, да, умеет влипать в геройские истории, так ведь этот талант у кого угодно может быть, если захотеть. Подумаешь, на таннау играет… Или с детьми сюсюкает, как маленький… Вообще, он больше на девчонку похож, чем на мужчину… Неужели тебе такие нравятся?
Слова, сказанные миролюбивым тоном, однако, подлили масло в горе и негодование девушки. Она прекратила плакать и зло ответила:
– Нет! Он как раз настоящий мужчина, в отличие от тебя! И грудь у него накачанная, не то, что у некоторых!
Антуан машинально раздвинул покрывало и уставился на свою грудь, провёл по ней рукой:
– Ну, не знаю, я как-то Мароя не рассматривал… Эй, а ты когда успела? – в ответ получил неразборчивое бурчание. Девушка встала и направилась к столику с кубками и кувшином, – я тоже пить хочу…
В ворчании Люсиль разобрал отчётливое «обойдёшься» и обиженно фыркнул:
– Злюка!
Портал дзынькнул, предупреждая о приёме корреспонденции, и Антуан дёрнулся, но Люсиль его опередила, прочитала вслух: «Жди. Скоро будем!»
И всё. Осталось гадать, как они приедут – Анри использует свой рабочий портальный артефакт или по-простому, на лошадях, и проникнут в замок? Будет непросто в любом случае: де Трасси ждут лекаря из столицы, и тут такая кутерьма начнётся…
Однако не прошло и пяти минут в молчании – никто из двоих не хотел начинать разговор, неизбежно скатывающийся в грубую ссору, как тихо постучали. Антуан нырнул под кровать, ибо до шкафа не успел бы добежать, а Люсиль оглянулась, удостоверилась, что его не видно, и открыла дверь.
Шуршание, возня, дверь закрылась, щёлкнул механический замок, знакомый голос Армана послужил счастливым сигналом – и Антуан вылез из-под кровати.
– Возьми, – Делоне смущённо протянул Люсиль её шлафор, оставленный в комнате Мароя.
Она вспыхнула, не зная как оправдываться перед этими двумя – Арманом и инквизитором, которого всегда интуитивно боялась. Он был ещё хуже, чем Антуан – его ирония отдавала холодом и резала воздух, как столовый нож масло. Настоящий инквизитор…