– Так что можешь, золотко, не переживать, что де Венетт здесь появится, – матушка подытожила новость, услышанную возле Ирминсуля, куда ездила помолиться и набраться друидской магии рано утром да встретила сира Рафэля.
Поэтому перед сном у Люсиль накопилось слишком много мыслей и планов. Рождалась решимость начать всё с начала – завтра, как только она проснётся. “И если высплюсь”, – мрачно добавила про себя. Все ночи были непредсказуемы, каждая сама по себе, и нельзя было ручаться заранее, какое испытание выкинет проклятие Некроманта.
Служанка удалилась, отпущенная до утра.
– Сама лягу! – на предложение помочь приготовиться ко сну Люсиль отказалась. Столько лет за неё делали всё, даже откидывали покрывало на кровати, чтобы она легла, и укоренившаяся привычка к ничегонеделанию оказалась логичной. Постоянно трудившиеся Её величество и Хривелур всё-таки изменили сознание Люсиль, она ещё не находилась в состоянии это оценить, но определённо новое предствление о мире её интересовало.
Почтовый портал дзынькнул. Внутри вместо письма и без записки лежала душистая роза с короткой ножкой и без шипов. Улыбнувшись, Люсиль взяла цветок и, устроившись в кровати, положила его рядом с лицом.
Фантазия Некроманта, видимо, выдохлась, потому что третью ночь подряд было всё то же – спящий на своём месте де Венетт. Не экспериментируя больше с прогулкой из угла в угол по комнате и прекрасно запомнив предыдущую ночь, Люсиль залезла под покрывало, уткнулась к неподвижному Антуану носом в спину, в ожидании сна во сне.
Сегодня магия сна потребовала большего. Она лежала и лежала, прислушиваясь к мерному дыханию спящего образа и чувствуя даже в этом мире грёз запах его ароматической воды, который запомнился там, на ярмарке. Как-то неосознанно, Люсиль сместилась немного повыше, помедлила и прижалась губами к шее спящего. Он не откликнулся, если не считать глубокого вздоха. Может, его стоило расшевелить, чтобы он сделал ЭТО, и Люсиль быстрее бы заснула?
Погладила его плечо и запустила руку под рубашку ему на груди. Антуан перехватил шаловливые пальчики, поднёс к губам и поцеловал их кончики, а потом и ладонь.
– Спи, моя малышка, – пробормотал сонно, прижимая девичью руку к своей груди. – Спи, моя маленькая королева...
Нежность обволокла Люсиль, и она тоже погрузилась в мир грёз, не подозревая, что это и был второй урок нежности. Настоящей нежности, а не той, что расписывалась в книге древней необручницы.
===================
Осталось главы две-три и эпиложег.)
35-й сон. Нежность и реалии
Госпожа де Трасси сразу заметила, что дочь, её характер и поведение, заметно изменились после Лапеша. Люсиль стала более задумчивой, замкнутой и при этом собранной. Всю неделю после загадочного перемещения без магии в родовой замок девушка поднималась рано. Запросы к внешнему виду стали проще, а блестящую пудру для волос и вовсе выбросила, вернее, подарила служанке. Ещё до семейного завтрака Люсиль успевала что-то прочитать из своих учебников, это точно не были романы, потому что в Люмос были отложены именно история Люмерии, математические вычисления и … растениеводство, учебник стихийного факультета, по которому в своё время изучала азы сама сирра Камилла.
Чаще обычного дочь начала интересоваться работой в зимней оранжерее, хотя раньше испытывала брезгливость от грязи, застрявшей под ногтями. Три дня подряд там, в перерыве между повторением учебников, делала наброски, потом, видимо, устала. Однако на четвёртый день, заглянув в кабинет, мать увидела, что увлечение ботанической иллюстрацией не угасло – теперь Люсиль воссоздавала рисунки растений по памяти, чего раньше не делала.
С сестрой, трёхлетней Лионэль, Люсиль по-прежнему играла, читала ей книги, только теперь из списка историй пропали связанные с принцами и королевами.
Посчитав все эти признаки за разочарование и отчание, сирра Камилла поговорила с супругом.
– Где я ей нынче свободного принца найду? – сердито оторвался от разбора финансового отчёта сир Аурелий. – Один помирает, второй – женат на лумерке, третий обручился на друидке... Мир Люмерии катится в шархалову обитель.
– Хривелур обручился? – опешившая сирра Камилла присела в кресло.