– Простите, госпожа, что разбудила! Но вы так стонали и мучились!
– Пошла вон, – хрипло произнесла Люсиль. Ей никогда не было так стыдно перед служанкой. Издевалась сейчас та или нет? – Приготовь мне воду и уйди.
Златокудрая села на кровати. Значит, ТО был сон, но какой яркий! Люсиль сдвинулась и провела под собой рукой по простыне – мокрое пятно свидетельствовало о позоре. Закрыла за Адорой дверь на засов, едва служанка выполнила приказ.
Вспомнила про антипортальные заглушки, где-то забытые в шкафу после недавних событий, когда де Трасси боялись, что Лоуренс-негодяй и к ней придёт пьяный ночью. Расставила их, включила и немного успокоилась.
«Будьте вы все прокляты, мужчины! Вам нужно лишь одно…» Слабая, как будто экстаз вытянул из неё все силы, Люсиль сидела в лохани, пока вода не начала остывать. Тогда вернулась в кровать и не спала до самого утра, потому что стоило прикрыть глаза, как ненавистное голубоглазое лицо с довольной улыбкой возникало в сумерках сна. И девушка вздрагивала, дремота уходила. Уже и поплакала, и помолилась – наваждение оставалось: всё то же лицо с влажным блеском и ухмылкой преследовало и напоминало о её бесчестии.
Лишь когда за окном заметно посветлело, замученная ночной пыткой, Люсиль крепко уснула, на сей раз без сновидений.
2-й сон. Наказание Основателей
Отдохнувшие за несколько часов, страхи снова набирали силу. День начался с беспокойства родителей, они и стали причиной того, что немного успокоившаяся Люсиль заволновалась. Отец, маг-интуит, быстро оказался рядом с правильной догадкой.
Вспомнили все последние дни, в которые Люсиль нервничала, запиралась в комнате и много спала – в ней уже зарождалась тьма от неразделённой любви. С лихорадочным нетерпением собиралась к Делоне и возвращалась оттуда задумчивая, светлая.
Матушка догадалась: объект воздыханий дочери – Рене Марой, странный и очень шустрый северянин, с приездом которого в Лабассе начали твориться невероятные вещи.
О! Люсиль долго смаковала их первую встречу – в башне Делоне. За три секунды до того, как раздался взрыв, она построила туда портал по приглашению мальчишек, решивших обкатать стихийные артефакты. Но появилась – и что она успела увидеть? Незнакомый юноша поворачивается от окна, кричит: «Ложись!». Башня ходуном пошла, Люсиль швырнуло на пол, а сверху на неё свалился этот северянин, прикрыл собой от каменной шрапнели. И потом истекал кровью…
Он спас ей жизнь! И лежал на ней, чего даже в шутку никогда прежде не случалось. Она чувствовала на себе его тяжесть и позже, когда поняла, что окончательно влюбилась, вызывала в памяти то воспоминание, и тело сладко замирало.
Потом Люсиль в позиции лёжа под незнакомцем, перенесла всех четверых, включая себя, в гостиную Делоне. И там Рене вторично потерял сознание, только тогла девушка его рассмотрела. Красота, необыкновенная, нежная, сразу её поразила. А эти татуировки, каких не было ни у кого, если не считать инквизитора, но тот – чужак, да и отучился три курса в Академии, опытный мужчина…
Разрезали на раненом Рене вещи, и Люсиль снова, впервые в жизни, могла не просто смотреть, а дотронуться до настоящего обнажённого мужского тела. Как в её любимом романе, где главный герой, король, ранен и лежит без сознания, а его будущая возлюбленная протирает его тело от крови, рассматривает ВСЁ, трогает руками, а потом…
О, на неё будто дежавю сошло. Она забыла, как дышать. К сожалению, исподнего с Рене не сняли, но зад у него тоже был ничего. Она бы и дальше смотрела, если бы отец не заметил её заинтересованного взгляда и закушенной губы и не выпроводил бы вон.
Говорили, что Рене сломал себе спину и больше не сможет ходить. Его было очень жалко, но, в то же время, она, продежурившая у его постели несколько часов, поиграла с фантазией, представила, что будет приходить к нему и помогать – читать ему книги, развлекать и помогать переворачиваться на другой бок – и дотрагиваться, испытывать новые ощущения. Как в любимом романе…
В тот день он попросил показать браслеты, прикасался к её руке, так нежно водил пальцем, что у неё даже дыхание сбилось. Парни всегда смотрели на неё с вожделением и почти никогда с отстранённой нежностью. Рене наговорил ей комплиментов про красоту, которую никаких браслеты не сдержат… Ах, она потом весь вечер улыбалась, не в силах забыть беседу с вежливым юношей!