– Он сравнивал ощущения... Глупый, как найла, да, – Антуан вздохнул, нить магического притяжения лопнула от неугодных воспоминаний, и юноша лёг рядом на песок, на бок. – Зато он понял, что первые два поцелуя с тобой не идут ни в какое сравнение... Так то, ты каждую ночь болтаешь с энджелом до утра? Как же ты высыпаешься?
Девушка рассмеялась, принимая вертикальное положение:
– Это намёк, что пора прощаться?
– Я непротив разговаривать с тобой, пока наш сон не разорвут первые лучи солариса.
– Ты сегодня, и правда, необыкновенный. Похож на настоящего Антуана.
– Это плохо?
Люсиль снова улеглась, только на бок, лицом к лицу к юноше:
– Я поняла: ты меня опять испытываешь. Не хочешь, чтобы я опять придумала себе очередного Хривелура или ещё кого-то, и потом жалела об этом. Если ты думаешь, что наши беседы подошли к концу, то я готова, – она придвинулась и обняла рукой мужские плечи.
Энджел удивился, спрашивая, что она собирается делать.
– Мы понежничаем, и я проснусь... Я готова, – Люси потянулась к губам юноши, но тот отстранился:
– Подожди, подожди... Я ещё кое о чём хотел тебя спросить, – с трудом удерживаясь от близкого искушения, он сглотнул, – подожди... моё тело на тебя реагирует слишком быстро...
Люси лукаво улыбнулась, протискивая руку между собой и юношей и дотрагиваясь до “реакции”:
– Ты сегодня точно меня испытываешь...
– О, Владычица! – простонал Антуан, – прошу, не сейчас! Не хочу снова... потом... Подожди.
Девушка позволила убрать свою руку и положить сверху на своё бедро. Антуан же не отпускал её, продолжая сжимать запястье.
– Скажи мне, – хрипло произнёс энджел, сглатывая и разглядывая безмятежное лицо напротив, – каким должен быть твой избранник?
Люсиль вдруг зевнула, оттолкнула от себя чужую руку и опрокинулась на спину. Мечтательно разглядывая небо с облаками, потянулась, поудобнее устраиваясь на песке:
– Сильным.
– Сильным?
– Таким, чтобы мог защитить меня. Даже от меня самой, если вдруг я начну сомневаться. Любящим нежно, но умеющим угадывать мои желания, когда мы заключим брачный договор. Умным, но настолько, как Арман. Он целыми сутками занимается своими проводниками, а до жены и дела нет, – Люси фыркнула пренебрежительно. – Мой супруг всегда будет рядом... чаще, чем Арман точно. Ещё с хорошим чувством юмора, но чтобы не гоготал над своими шутками, как Антуан, и не пересказывал по сто раз одни и те же, как сир Рафэль. Ужасно всегда неудобно... Хочу, чтобы у нас были общие интересы, и мы могли поговорить, как с тобой, о чём угодно.
Пока девушка перечисляла нужные качества, Антуан справился с накатившим возбуждением и смог вернуться в прежнее уверенное состояние придуманного энджела.
– А как же любовь к детям? – подсказал насмешливо.
Люсиль толкнула его в плечо:
– Да ну тебя! Нарочно напоминаешь Мароя. Конечно, любить детей надо, но я не готова. Мари уже ждёт дитя, а когда мы говорили об этом с Арманом, я вдруг поняла, что сейчас прежде всего хочу научиться жить. Получить образование... Мне ещё надо решиться, какой дар отдать... Не хочу в этих проблемах заводить новые. А вдруг я вернусь совсем лумеркой после Арнаахала?
– Я... Антуан будет любить тебя и лумеркой.
– Прекрати! – Люсиль перевернулась на живот, песчинки во сне и не думали приклеиваться к одежде. – Мы уже это прошли: никогда не буду больше придумывать себе влюблённость.
– Но если это правда?
– Неправда, Анчи ищет себе подругу с даром друида, и мы оба это знаем... Ты прав, мне нужно уснуть – завтра переезд. Ненавижу все эти коробки, корзины с вещами... Я все твои экзамены сдала. Ты меня поцелуешь? Или мне тебя надо?
Антуан хмыкнул:
– Вот так? По-деловому?.. Тогда последний экзамен. Покажи, чему ты научилась. Соблазни меня, – и закусил губу, сдерживая смех.
Люсиль подтянулась, опираясь грудью на грудь юноши, её глаза тоже смеялись:
– Хорошо, учитель. Мы прощаемся?
– Нет, говорим “до встречи”, – свободной левой рукой он скользнул по девичьей спине, ощупывая изгиб, добрался до затылка под распущенными локонами и легко надавил, опуская хорошенькое лицо к себе.
Люси целовалась старательно, не вздрагивая от прикосновений чужого языка и позволяя проникать. Отвлеклась от губ и прижалась своими к мужской шее, лаская прикосновениями кожу и приближаясь к мочке уха. Антуан, бывший в напряжении уже на первой минуте поцелуев, взорвался стоном: