– Маленькая моя, золотая малышка! Какая же ты сладкая!
– Я справилась, мой энджел? – тяжело дыша, спросила у самого уха обессиленная Люси.
Юноша половчее ухватил её за спину и опрокинул на песок, оказываясь сверху, а неудобство позы быстро разрешил коленкой, раздвигая ноги девушки и устраиваясь между ними.
– Запомни: я никому тебя не отдам. Поняла? – сурово спросил, наклоняясь ближе. – Я люблю тебя. И, если ты не вернёшься из своего Арнаахала, сам туда поеду и откручу головы всем, кто посмеет на тебя пускать слюни.
– Энджел? – полуудивлённо успела спросить Люси, но её рот накрыло другим.
Сегодня урок нежности не был похож на другие. Когда-то так же Хривелур набрасывался на неё и стонал, называя малышкой. Мучительно хотелось, чтобы ОН не жалел, опаляя страстью, зацеловывал и трогал, мял пальцами покорное тело. И энджел шептал ласковые слова, постанывал от её покусываний в шею и плечо:
– Маленькая моя... Любимая... Назови меня по имени! К шархалу твоего энджела!
Ленты на груди были развязаны, половинки платья раздвинуты, юноша успел прикоснуться к груди, но придержал порыв заласкать всё доступное.
– Энджел... – Люси распахнула ресницы.
– Нет, меня зовут не так. Говори, малышка! Говори, что чувствуешь! – он прижался бёдрами и застонал. – Умоляю, скажи, позови меня...
Люси облизала пересохшие губы:
– Но это же я опять... придумываю... Не хочу!
– Отдайся во власть фантазии. Ну же, малышка моя, – взмолился юноша, замечая, как на девушку действуют ласковые слова. – Маленькая моя! Люсилия, скажи... Малышка моя золотая, самая любимая и желанная... Ты – моя женщина, моя Эйлинед... Что тебя ещё останавливает?
Из её глаз брызнули слёзы умиления и покатились вниз, по скулам – к песку. Меж бёдер нарастал жар – несмотря на ткань платья и штаны Антуана, всё равно явственно ощущалось его возбуждение, приятное и желанное. И энджел дразнил, двигая бёдрами, словно между ними не было ничего.
– Я... Анчи...
– Владычица наша пресветлая! Ты видишь, как я хочу и схожу с ума от этой женщины, – совершенно неожиданно взмолился невидимым повелителям сна юноша, пытаясь унять рефлекторное желание. – Помоги мне, если она не любит меня, помоги забыть...
Помог призыв или слова, Антуан отстранился, тяжело выдыхая воздух и отирая испарину на лбу:
– К шархалу всё! Я не могу быть тебе другом, – признался он, не глядя на оторопевшую Люсиль, – я слишком сильно тебя хочу. Это выше моего контроля... Я не могу!
Он поднялся на ноги, отряхивая одежду от песчинок, взглянул на девушку, испуганно глядящую на него:
– Прости, я слишком сильно в тебя влюблён. Я не должен настаивать, – Антуан задрал голову к небу. – Rwy’n eich galw*!
Тело юноши вздрогнуло, словно из его груди вырвался дух, энджел пошатнулся и вдруг перевёл спокойный взгляд на Люси, улыбнулся и сел рядом:
– Ты не смогла ему признаться. Ничего страшного. Но тебе, и правда, стоит немного поспать. Продолжим?
– Хочу, как было, – она притянула юношу к себе, он послушно оказался сверху.
Взаимные поцелуи были нежными, но внезапная перемена в придуманном голосе разума раздосадовала. Энджел целовал её грудь, когда Люсиль начала плакать.
– Ты плачешь, почему? – ровно спросил он, приподняв голову, но продолжая рукой гладить чресла.
– ... Потому что, – девушка вздохнула, пытаясь успокоиться, – я хочу быть с ним... Я не знаю, не уверена, люблю ли я его, но мне хочется... Я хочу быть с ним!
– Повтори-ка ещё раз, – юноша прижал руку и почти незаметно подвигал вместе с прижатой кожей.
– Я хочу тебя, – Люсиль схватилась за ласкающую руку, – Анчи, я хочу тебя, де Венетт! Ах!..
Разряд экстаза сотряс тело, вырывая из рамы сна – дневного неба, плеска волн и зернистой песочной поверхности.
– Я тоже люблю тебя, – отозвалось где-то в сердце эхо. Люсиль, тяжело дыша, уставилась в тёмный потолок с единственной тонкой жёлтой полоской от попадающего света фонаря со двора. – Я люблю тебя, Анчи!