«Время новой Жатвы настало.
Уважаемый Партнёр, информируем вас об успешном переводе активов и архивов в новую инкарнацию платформы «Crimson Harvest».
В связи с активацией протокола все предыдущие учётные данные аннулированы. Для доступа к обновлённой системе используйте временные данные, приведённые ниже.
• НОВЫЙ АДРЕС СИСТЕМЫ: crimson-hrvst [.] i2p
• ВРЕМЕННЫЙ ЛОГИН: PHOENIX
• ВРЕМЕННЫЙ ПАРОЛЬ: From_Ashes_8815
• ТРЕБУЕТСЯ 2FA: Да (ключ будет предоставлен при первом входе)
ВНИМАНИЕ: Сессия анонимна и не подлежит восстановлению. Неудачные попытки входа приведут к немедленному разрыву соединения и занесению IP-адреса в чёрный список.
Мы ценим вашу лояльность. Да начнется Жатва»
Есть! Он получил данные для входа. Быстро спрятав открытку в свою куртку, мужчина быстро комкает конверт и прячет в кармане, закрыв за собой дверцу почтового ящика. Стоило только замести следы, как открылась дверь той самой квартиры.
Теперь он лицезрел ее. Нину. Как давно он не видел ее: ее растрепанные волосы черного цвета и голубые глаза с осуждением зависли на его фигуре. Она оставалась все такой же стройной и спортивной женщиной, которую он знал тогда. Позади нее было слышно детский смех и тихий баритон ее нового супруга. Теперь Константину было нечего сказать, как объяснить, что он не к ней.
Ее рука дрогнула, и она подняла пакет, который бережно стоял около двери; видимо, тот курьер вышел как раз отсюда. Отговорок не было, он не знал что ей сказать. В воздухе старого дома повисла тишина. Наверное в напряжении были и стены старой панельки. Костя искал ответы, а она искала причины. Стало неуютно.
СТРАХ И АГРЕССИЯ
Месса рождает левиафанов.
Крученных, верченных демонов дна.
Я умру от психической колотой раны,
Если не скажут, что будет весна.
Страх и агрессия — новая конфессия.
Её шаги были тихими, робкими, можно сказать, аккуратными. Одеяния цвета ангельского крыла — хотя, чего язык ломать, просто белое с золотистыми элементами — напоминали наряд главы серьёзной секты, что вышла прямиком из Америки. Лицо этой женщины было сокрыто пеленой тайны: белоснежной маской с очертаниями фарфорового и безжизненного лица. Верные псы всегда находились подле госпожи и оберегали каждый её вздох.
Справа от неё стоял пёс, уже повидавший войну. Он — бывший военный, что стал её верным мечом, готовым впитать море крови, лишь бы его Божество не пострадало. Слева от неё находилась волчица, взращённая в неволе и обученная только лишать неверных жизни, но уважавшая вожака их стаи.
Так кто же она? Они и сами не знали, что скрывается под маской.
Запах свежего мяса был настолько резким, что тошнота подступала к глотке, обжигая язычок желчью. Но это был их бизнес. Они не секта — они новая конфессия. И пока её псы были по локоть в крови, она оставалась чиста.
Подойдя к клетке, где спал зарезервированный «товар», женщина аккуратно постучала пальцем по металлическим прутьям. На её руке отсутствовал безымянный палец; вместо него был заказной протез золотого цвета, чем-то напоминавший те самые стимпанковские рисунки.
Внутри клетки находилась девушка с выцветшими черными волосами. Пирсинг и всю бижутерию с неё давно сняли, как и одежду, и, словно уличная собака, она была брошена в маленькую металлическую тюрьму. Удивительно, что девушка вообще смогла уснуть. Когда хозяйка наклонила голову набок и снова постучала по решетке, девушка проснулась. Осознав своё плачевное положение, она резко вжалась в угол своей тесной темницы. Были отчётливо видны небольшие жировые прослойки — скорее всего, женщина именно их и оценивала, хотя её любопытство скрывала маска. Все её эмоции выдавали лишь движения.
— Какой занимательный товар. И мясо сочное, если предположить. Тебя звали Настя, да? Wie ärgerlich. — в её металлическом голосе улавливался европейский акцент, родом словно из южной Германии. — Теперь ты № 567. Как показала медицинская карта, у тебя диабет. Ничего страшного. Мясо диабетика пресное, лишённое той самой приятной мясной сладости. Для гурмана это признак некачественного, «больного» продукта. Но на всё есть покупатель. Нашлись и те, кто готов опробовать твою плоть. Это не больно, meine Liebe.
— Отпустите меня домой…