Отгоняя воспоминания, Костя проигнорировал комментарии собеседников. Он выше этого, не позволит себе сорваться и врезать этим выскочкам. Лучше идти домой или просто зайти к Алексею. Может, хоть там будет ответ.
В отделении стоял сильный запах пота и усталости. Было весьма пусто. Константину оставалось только демонстративно прищурить нос пальцами и пройти внутрь, когда его пустили. Его всегда с неохотой запускали, несмотря что тут был Алексей. Сам же полицейский заварил себе чай и обратил внимание на гостя. Пить горячее в такую жару словно травмировало незрелый ум журналиста, но говорить ничего не стал.
Стена была увешана множеством фотографий: они все пропали, а когда — уже не важно. Вчера, месяц назад или вообще год… Полиция словно и не искала этих людей, а если органы власти и находили их, то в качестве очередного удобрения для матушки-земли и ее растений.
В углу, где решетка сдерживала смрад пьяниц или дебоширов, Костя увидел спящую девушку. Одета была вульгарно и даже как-то по-нефорски, если можно было так сказать. Ее потрепанные черные волосы не выглядели чистыми, от чего в горле застыл ком отвращения. Очередная ночная бабочка докучала хранителям порядка? Сути не играло. Он тут за другим.
Леха же, не задавая вопросов, взял вторую кружку и заварил пакетик дешевого черного чая, достал из тумбочки печенье, которое, скорее всего, уже заветрилось, и об него можно было сломать зубы.
— Я, пожалуй, откажусь, — кротко произнес бывший корреспондент. — Вы к машине той не выезжали?
— Да ничего особенного, замыкание. Нам выяснять, кто у «Нивы» замыкание устроил? С чего ты вообще взял, что она в той «Ниве» была?
— Все так подозрительно, все на одной улице.
— В Саратове на одной улице бабка может «бадиком» забить яжмамку, врезаться в тополя мотоциклист и умереть наркоман. Связь улавливаешь? Вот и я нет.
Он снова один в своем расследовании. Руки даже задрожали, и мужчина почесал голову; такое случалось, когда он нервничал. А подростки час назад неплохо так закопали его в собственном омуте из нитей сожалений.
— Лех, а что по девочке в итоге?
— Трое суток пройдет и начнем. Убежала теперь.
— Понятно. Я тут говорил с ребятами молодыми, они ее вроде как знали.
— Кость, зачем ты пришел?
— Я хотел, чтобы ты помог мне.
— Замыкание и девочка с мамой поссорилась и сбежала. Я не вижу логики. Вот посмотри на стенд тот, видишь, люди пропали. Каждую неделю кто-то пропадает и звучит как повод беспокоиться. Только беспокоиться не о чем: например, вон та бабка, которая пропала полмесяца назад, просто сбежала от дочери; тот подросток собрал манатки и, не предупредив мать, уехал в Москву; алкоголики просто по пьяне ушли к Христу. И знаешь, что их связывает? Никто их не крал. Ты мог бы нормально работать, а хочешь высосать сенсацию из пальца. Как ты мог ранее заметить, все группы и паблики постоянно выкладывают, как в Саратове то пробка, то авария, то фонтан из фикалий. Ты не удивишь людей. — Леша замолчал, а после спокойно спросил. — Ты это хотел услышать?
— Нет… — растерялся, не знает, чем парировать ответ своего друга. — Я думал, вы работу свою выполняйте!
— В Саратове-то маньяков не было. И не будет. Наш город не такой большой для великих событий. Даже метеорит не нас выбрал, а Челябинск.
— Ты, видимо, забыл о Логвинове.
— Это было давно. Еще СССР стоял.
— Лех, а кого вы там закрыли?
В момент их диалога мужчина уставился на девушку за решеткой. Все так же крепко спит, погруженная в свои грезы, где, скорее всего, безопасно. Ей особенно.
— Она тут не первый раз. Наркоманка. Закладки искала. Не обращай внимания, ей потом работать. Помнишь, я тебе номер давал?
— Да?
— Воспользуйся. Позвони, сними напряжение.
В голове резким флешбеком всплыл момент, когда мент протянул визитку ночных бабочек. Знакомый считал, что от стресса можно избавиться, если хорошо оторваться с незнакомкой. Главное — при себе иметь защиту, а то и букет схлопотать можно. Только вот незадача: Костя боялся. Он вспоминал, как впервые разделял свою постель с женой, и кончилось это неудачей. Захаров боялся близости.
И снова осколки памяти, и вот уже на улице зима, пятнадцать лет. Мама на работе, а Костик впервые нашел родственную душу, ее вроде как звали Маша. Это была первая девочка, которая не отвергла его, приняла таким, как есть. «Кость, не важно, какой ты снаружи. Мне интересна не твоя оболочка, мне нужна твоя личность» — подобно кончику ножа, эти слова были выцарапаны в его мозге. И что же? Первая любовь? Да.