Тогда была сильная метель, и Костя, сжимая ладонь девушки, пригласил на чай. А какой чай был, просто сказка. И цейлонский, и китайский. Только девушка на чай уже не рассчитывала. Помнит, как сидели у телевизора, смотрели фильм, записанный то ли на кассету, то ли на диск. Сам не помнит. Не помнит свой первый поцелуй, не помнит ее касание к его шее.
Константин помнил мать. Она пришла домой в момент, когда ее сын поддался чарам подростковой влюбленности. И эту влюбленность рассекли на лоскуты ненависти. Тогда его матушка схватила обрезанный провод и со всей дури рассекла своим ударом спину девушки. В квартире раздавалась адская музыка: агония Нины и ненавистные слова матери.
«Как ты мог привести эту шлюху домой! Неблагодарный! Мать у тебя одна, а ты ей такой не нужен». И Машенька ушла, захлебываясь в своем соленом море, крича, что больше никогда не вернётся к нему. А голос матери только давил, что юноша будет всегда с ней. Что он нужен только матери и никто его не полюбит. И если он посмеет жениться, то мать для него мертва. А раз сыну важна ласка, то и она сама ее даст. А какая — уже сути не играло. Он ненавидел ее.
И теперь Константин свободен от влияния, но цепи ненависти так сковали его грудную клетку, что сжимали его косточки до хруста.
Лучше бы ты умерла.
— Мне это не нужно. Я и так прекрасно справляюсь, спасибо за заботу. Что я для себя понял, так это что полиции нет дела до этой бедной Лизы. Спасибо.
— Если ты ничего не найдешь, что будешь делать?
— Я найду. Обещаю.
В наушниках играет трек прямиком из старых фильмов Балабанова, Би-2 или «Сплин». Костя редко слушал их, но когда воспоминания когтями впиваются в черепушку, то музыка подобной направленности всегда помогает сорвать эти когти. Он направлялся уже домой. Этот день ничего не принес: на машину им все равно, ее оцепят для вида и закроют дело. А Лиза вообще им не нужна, и плевать, что мать ее переживает. Девочке вроде как восемнадцать, а значит, сбежала строить жизнь. Журналист отказывался верить в эту историю. Ему легче заставить себя съесть новую порцию шаурмы, в которой соуса больше, чем мяса. Но сегодня без шаурмы, хотя бы раз. Очередная попытка сбросить лишний жир, что распластался по телу, скрывая органы. Нужно найти еще зацепки, нужны ответы.
Сайт, что так мило отзывался на название, связанное с овечкой, всплыл в памяти. Ему нужно обыскать почтовый ящик своей жены, но вот она не будет рада ему. Может, стоит обыскать тихо, прикинуться почтальоном, раскидать листовку как рекламщик. Ему пообещали новую ссылку, проход в магазин. Да и кто этот аноним. С чего вообще кому-то помогать Костье. Запрыгнув в первую маршрутку, которая направлялась к ней.
О, как же больно от одной мысли увидеть ее глаза с нотками разочарования и боли. А у них даже общего ребенка нет, и на том спасибо. Костя их не любил. В голове проскочили искрой его слова, которые были ультиматумом: он или ребенок, все по ликалу русских сериалов с Первого канала. Конечно, там все это гиперболизировано, но журналисту казалось все иначе. В его серо-зеленых глазах читалась усталость, страх встать перед бывшей женой. Как же ее там звали? Нина. Точно. И почему он постоянно забывает это имя?
Его мозг стер ее силуэт из осколков памяти, даже не может вспомнить, когда расписались. Да, Константин выбрал Питер вместо любви, и аукнулось не простым разводом. Выкидыш. Тогда она молчала о своей беременности, надеялась, что ребенок изменит его планы. Жаль, что в его сердце вырос корень безразличия. По слухам от знакомых, бывшая супруга вроде как вышла замуж за другого, и у них ребенок, только вот не родной для нее. Она уже с того момента бесплодна, за что ненавидит журналиста. Несмотря на его травму от любящей матери, мужчина позволил себе близость. Последний раз. В этом не было чего-то приятного: просто супружеский долг. Просто секс, не более. Процесс не приносил удовольствия в отличие от вкусного обеда, который она так усердно готовила, когда Костя получил свой заветный билет в Питер. А что теперь? Ничего. Разбитое корыто.
Маршрутка же проезжала мимо многоэтажек, множества ларьков и пунктов выдачи. Толпа подростков опять что-то назаказывала и обзавелась привычкой идти туда стадом, чтобы забрать, к примеру, простую тушь или акриловый стенд с аниме-персонажем. Погода успела испортиться, он сам не понимает, как за это время тучи накрыли весь город, и капли холодного дождя разбивались об серый асфальт. Музыка уже не помогало заглушить его мысли, но вот сообщение помогло.