Поэтому я начал пробираться по зловонному городу, прячась среди руин и стараясь избегать патрулей. В этом я использовал свои новые способности, заглядывая в варп. Я видел чужие эмоции и ауры людей, однако пугала меня собственная душа. Каждый раз, когда я использовал силу, кто-то смотрел на меня в ответ. Кроме того часть моей собственной души мне не подчинялась, как и часть ауры, как будто бы Тзинч дал её кому-то под контроль или может сам направлял потоки варпа, готовя моё тело и душу под становление вместилищем опасного демона.
Я не знал, что происходит и мог только надеяться, что всё закончится плохо, а не слишком плохо. Так, проделав очередной крюк, я вышел к западной части города. Её пытались взять в блокаду, изолировать и зачистить. Однако хаос то и дело наносил ответные удары, нарушая построения превосходящих сил имперской гвардии и планетарной обороны. Сами космодесантники были сильны как боевая единица. Однако гораздо большую опасность представляли их знания и опыт, делая их отличными командирами. И эта разница была очень ощутима, особенно если взглянуть на соотношение потерь.
— Боже… я ща блевану… — произнёс я, стараясь не глядеть на то, чем становились тела убитых.
Я никогда не был брезгливым, но этот рассадник чумы, смердящая плоть и неповторимое амбре из букета невиданных бактерий заставляло внутренности лезть наружу как буквально, так и метафорически. Здесь же меня начали окружать мелкие и не очень твари, вернее сказать — демоны.
Болезненные на вид, отвратительные и мерзкие: их кожа горела лихорадочным жаром одновременно текущих болезней. Нечистоты текли из всех щелей и ран, вонь стояла невыносимая, но на удивление они… выглядели радостными. Из них буквально сочилась радость, сами они были, кажется, абсолютно довольны собственной участью, как будто бы отчаяние и смирение свели их с ума настолько, что они поверили в то, что происходящее с ними — прекрасно.
Я же почувствовал, как психическая энергия начала вырываться из меня. Эмоции тут же вышли на первый план, вызывая у меня самые разные чувства. Однако преобладающими среди них стали гнев и жажда насилия. Меня словно накачали литрами тестостерона и адреналина. Страх как будто исчез, и хотелось лишь разорвать врага, пусть даже голыми руками. Из-за этого инстинкт самосохранения просто отрубился и я даже про дробовик забыл.
Но стоило мне только сделать шаг в сторону врага, как эмоции выплеснулись и в моменте достигли пика. Всё вокруг вмиг объяло пламя, причём не обычное, а играющее разными цветами. Оно было невероятно сильным и кажется, разрушало сами души. Этот огонь гораздо лучше расправлялся с демонами.
Сразу же после этого меня ударила отдача. Из-за такой вспышки стал явен контраст: невероятная ярость и желание победы над врагом начали сменяться противоположными эмоциями. Вернее сказать, всё приходило в норму, но из-за резкого скачка на их фоне даже обычное моё спокойствие казалось какой-то меланхоличной тоской. И стало понятно, что из-за таких фокусов я точно долго не протяну: кукуха раньше поедет.
— Привыкай, — посоветовал голос. — Яркие эмоции пока что основа силы твоего колдовства. Я буду вызывать у тебя, как правило, гнев, потому что с ним в данной ситуации работать легче всего.
Стоило также пояснить, что колдовство Тзинча и псайкерские навыки были немного разными вещами. Суть у них была одна, однако их стоило разделять. Колдовство считалось однозначной ересью и уничтожалось в любых видах. Псайкеры же могли служить Империуму.
Также было очевидно, что Тзинч понимал в управлении варпом гораздо больше всех других. Поэтому его последователи — обычные колдуны, как правило, были сильнее и опаснее среднестатистических псайкеров. С другой стороны псайкеры намного реже теряли контроль и переходили запретные грани. Хотя всегда имелись исключения.
Так или иначе я пробился дальше, пробираясь сквозь гадюшники и удивляясь, что мне удаётся сохранять скрытность так долго. Должно быть, дары Тзинча помогали, хотя и космодесантников нигде не было. Вскоре стало понятно почему.
В западной части, в её центре, проводился ужасающий обряд. Спрятавшись под руинами в канализациях, защитившись ожившей гнилой плотью, впитавшейся в обломки, последователи Нургла готовились призвать в этот мир ещё больше демонов и возможно кого-то из высших. Им требовалось гораздо больше силы, ведь бой с Мологостом их выматывал.
— Замри! — вдруг воскликнул голос, и меня буквально парализовало: даже мысли почти остановились, а дыхание и вовсе встало намертво.