Я же сидел и пытался понять, что увидел: иллюзию Тзинча, просто безумный сон или будущее, что скоро станет настоящим и сделает весь этот мир прошлым.
Глава 23
Слазить с наркоты страшно и тяжело, однако это было необходимо. И хоть в процессе я в бессознательном состоянии не раз умолял Кару меня освободить, а порой и вовсе ей угрожал, но всё равно дело было сделано. Дальше точно будет лучше. Жаль правда, что прошлый владелец тела сам через это не прошёл. Ему бы это пошло на пользу, как в оздоровительных целях, так и в формировании правильного характера.
Я же сидел в своём кабинете, обильно ел, налегая на жирную пищу и запивал всё огромным количеством воды. Тело моё истощилось ещё сильнее. Но всё же несмотря на все трудности и буквально боль, на утро восьмого дня я сделал зарядку и вышел на пробежку. Пробежал правда, меньше километра, но ничего, не всё сразу.
По моему плану тренировки должны были не только превратить меня из дрыща в подобие человека, но и помочь в нормализации гормонального фона. А ему сейчас было тяжко, ведь вся система наказаний и поощрений накрылась. Без физической активности из дыры будет вообще не вылезти. Поэтому через силу, через боль я планировал просыпаться в шесть ноль-ноль.
— Фух… — параллельно со своими размышлениями я занимался расширением пивного бизнеса.
Пиво у меня бесконечное, однако если я хотел зарабатывать реальные деньги, то нужно было их как-то отмывать. Если я продолжу использовать свою бесконечную кружку внаглую, да ещё и в больших объёмах, то ко мне возникнет множество вопросов. Поэтому надо открывать собственную пивоварню, легализовывать заработок, начинать разбираться с оплатой налогов.
— Начнём просто с пивоварни в подвале. Если вломится проверка, так хоть будет что ответить. Хотя неплохо бы и самому изучить это ремесло… — бурчал я, составляя и записывая планы на бумаге таким образом, чтобы в случае кражи или проверки никто не смог обнаружить в них ничего странного. — И ни слова о дарах Тзинча… как бы тогда самому во всей этой статистике не запутаться.
— Господин Мордред, к вам гости, — через открытую дверь, не входя в мой кабинет, произнесла Кара.
— Гости? У меня разве есть друзья?
— Есть, наверное… но в любом случае, чаще приходят ваши враги и те, кому от вас что-то нужно.
— Как и всегда. Сейчас спущусь. Проведи его в… в гостиной прибрано?
— Я убрала весь особняк, есть ещё часть вещей, которые я не осмелилась выкинуть без вашего прямого разрешения. Однако в целом везде прибрано, в гостиной — особенно.
— Хорошо, проведи гостей в гостиную.
— Гостя. Это кажется посланник от внука Эдуарда чёрного принца.
— Кого, принца? Он наследник короля?
— Да, сын правителя этого мира. И он направил в Камелот своих людей для реформирования печатных центров. В последнее время слишком много опасных текстов начало попадаться в газетах. Вы разве этого не помните?
— Кара, ты сама знаешь, сколько я бухал и употреблял… Можешь напомнить, что меня с ними связывало?
— Вы начинали пропаганду для обеления собственного имени и последующих попыток возвращения в белое дворянство.
— А-а-а… точно. И кажется всё пошло не по плану, деньги были потрачены впустую и я задолжал их печатным центрам. Верно? — я начал чуть-чуть вспоминать те события.
— Я точно не знаю, вы передо мной никогда не отчитывались.
Кара откланялась и ушла, а я остался подводить итоги планов и думать над тем, что буду говорить в беседе с представителем аж внука самого чёрного принца. С учётом того, что мир был полон различных городов, подобный гость действительно считался весьма почётным. Ведь отчитывался этот посланник перед членом королевского рода. И тот факт, что он управлял СМИ, говорило о том, что ему король доверял больше всего: ведь печатные центры — основа пропаганды и сильной власти.
Слегка умывшись в ванной комнате второго этажа, надушившись, найдя поглаженную Карой одежду, я спустился в гостиную почти как настоящий аристократ. Правда жуткие мешки под глазами и болезненная бледная кожа выдавали меня сходу. Кроме того о моей наркомании знали все. Ведь это и многие другие мои грехи стали причиной прозвища Мордред. Из-за этого на меня даже бастарды обижались: их оскорбляло то, что мы с ними в одной касте. Они ничего не решали и просто с рождения были заклеймены прозвищем. Я же полностью заслужил это прозвище и позорил общее имя изгоев ещё сильнее.
В гостиной после уборки стало пустовато, но зато чисто. Всё благодаря Каре, стоящей в углу и готовой исполнить любую просьбу гостя. Сам уважаемый посланник носил фрак и монокль. В руках он держал чашку с чаем и с любопытством изучал особняк, который казался совершенно другим. Однако как только он увидел меня, то всё сразу встало на места. Он не ошибся домом и точно пришёл к печально известному наркоману.