В конечном итоге на всё это наложились ещё и многое личное, что привело к крайне странному Никейскому Собору. Прибыли все влиятельные личности, чтобы решить как быть с псайкерами.
Могучий Император восседал словно верховный судья в построенном Пертурабов амфитеатре. Сверху вниз он смотрел на обе стороны. Лагеря было по факту два – Магнус и Охотники на Ведьм. Последние были представлены весьма хорошо, среди них были и Сёстры Безмолвия и те, кто после тайно организует Святую Инквизицию. Они пересказывали события Эры Раздора, которые были трагичны и... кровавы.
Но Магнус искренне не понимал почему эти глупости вообще могут являться аргументом.
– Да, варп опасен, я с этим не спорю! Но опасно было и покидать Терру, опасно было сражаться, опасно двигаться вперёд! Но природа Человечества в том, чтобы подчинять и ставить к себе на службу проявления природы. В том числе природы варпа, – красноречиво и громко говорил Магнус, взглядом проходя по всем собравшимся и пытаясь понять о чём думают его братья и основные участники, к которым будет прислушиваться Император. – Нам нужно развиваться и в этом плане. Также как развивалось кораблестроения несмотря на несчастные случаи, так и псайкеры должны улучшать свои навыки, несмотря на неминуемые жертвы.
И хоть сначала появление Магнуса всех напугало, ведь красный гигант казался... казался сущим демоном, как и его психическая аура была сравнима с силой самого Императора. Однако речи его быстро уняли негативные чувства, бархатом и лёгкостью окутались слова и страх постепенно сходил на нет. Его стало хотеться слушать, а не бояться.
Однако Магнусом была допущена критическая ошибка. Ошибка, которая раскрывалась с самых первых слов и до последней психической беседы с самим Императором, что увидел в этот момент Магнуса насквозь.
Но Император молчал, не понятна была и позиция Малкадора, которого Магнус боялся, помня своё обучение. Генерал-фабрикатор Марса Кельбор-Хал очевидно оказался категорически против, назвав всю магию в целом ересью. Лорды-миллитанты открыто поддержали обе стороны, понимая, что варп подобен обоюдоострому клинку. А вот Гранд-Адмирал, Империалис Армада Констанца Суати-Фалькан тоже вдруг оказалась резко против псайкеров, видимо и так зная какая цена порой платится только за одних навигаторов.
Взглядом Магнус обратился к Оккулекс-Магистру представляющему Ордо Астра Телепатика, но и она промолчала, приняв нейтралитет. А Константин Вальдор и вовсе выступил против обеих сторон, но не был до конца искренен словно бы хранил какую-то тяжкую тайну.
– Я не буду поддерживать ни одну из сторон, – прямо заявил Лев Эль'Джонсон, который чуть ли не с ненавистью смотрел на Магнуса. – Однако мой брат зазнался и его нужно остановить, пока он не погубил себя, свой легион и всех, кто идёт за ним.
Суровым было решение Льва, поспешным и надменным, сугубо личным, что чувствовалось в его словах. Но на этот счёт Магнус не переживал, ведь Император будет объективным и потому не станет слушать столь однобокое мнение.
– Мой легион не использует псайкеров, однако я встану на сторону Магнуса, – тепло улыбнувшись, произнёс Фулгрим, примарх третьего легиона Детей Императора. – Ведь это потенциал, дарованный ему Императором. Императором, который также является псайкером, как и многие другие из присутствующих. Это безграничный потенциал, который позволит Человечеству стать ещё лучше, его надо использовать, а не запрещать.
Благодарно кивнул в ответ Магнус, хоть и слегка удивился. Фулгрим казался более заносчивым и горделивым, а тут его слова... он редко называл кого-то лучше себя.
– Категорически не согласен. Поведение Магнуса ярко показывает его слабость. Если он ничего из себя не представляет без магии, которая стала для него наркотиком... то ему вообще не стоит участвовать в Великом Крестовом Походе, – словно удар молота прозвучал суровый и холодный голос Пертурабо.
Джагатай же согласился со своим Грозовым Пророком, понимая всю опасность, но видя также возможность поставить псайкеров на службу. Не надо запрещать, надо брать под контроль. Этой же точке зрения с большего придерживались и другие библиарии, что и логично.
– Против, – кратко произнёс Леман Русс, которому не было чего ещё добавить после всего сказанного им: именно из-за Русса всё и началось, когда он увидел практики легиона Тысячи Сынов в совместной битве.
– Понимаю, – кратко высказался и Рогал Дорн, что не был красноречив и поддержал лишь тезисы, что указывали на опасность псайкеров.