Следовательно…
— Вы хотите спрятать эту книгу. Но зачем оставлять в живых меня? — прямо заявил я и задал вопрос, чтобы отследить реакции на лицах друкхари.
Но такие игры с ними не работали. Единственное, что я получил в ответ — презрительный взгляд. Надменно взирая на меня капитан, как и другие пираты вместе с Лелит, да и просто арлекины — все они показывали то, что являются высшей расой и что подобная моя попытка выглядит столь же жалко, сколь и весь мой вид. Так что никто не ответил мне и мне оставалось лишь теряться в догадках, хочет ли капитан пиратов просто истязать меня для омолаживания своей души, тем самым косвенно усиливая Слаанеш, взамен на продление своего срока или же… вариантов я мог придумать великое множество.
Как вдруг корабль резко тряхнуло, после чего я оскалился и изменился в лице, позволив безумию Торквемады взять верх, явив маску садизма.
— Силу такого артефакта так просто не спрятать, — прошипел я и вместе со словами изо рта повалил дым с искрами, заставляя меня снова хрипеть и кашлять, но зато убивая в крови и яд, и противоядие, в которое любезно добавили снотворное и наркоту. — Они идут за вами и никто из вас не выживет. Ведь на меня может всем и плевать, но этой книгой… за этой книгой, силы которой вы не понимаете и боитесь, придёт вся инквизиция. Ордо Малеус сломает хребет самому Кхорну, Ордо Еретикус уже среди вас и не допустит измены внутри, но конкретно за вами… за вами придут те, кого вы хорошо знаете и кого тоже боитесь. Ордо Ксенос уже близко и шаттлы Караула Смерти вот-вот вгрызутся в ваши борта.
Мне снова ничего не ответили, но я всё равно рассмеялся, ведь знал, что прав. Ведь страх их подтверждался делом. Никто из них до сих пор не рискнул поднять лежащую передо мной книгой. Всё это время они просто стояли и смотрели на меня, думая что делать с артефактом, который ещё попробуй доставить внутрь паутины.
Как и про Караул Смерти они тоже слышали… ведь это был не просто орден космодесанта… это были лучшие из лучших, которых отбирали из всех других орденов. И если среди ста человек могло не быть ни одного пригодного для становления космодесантником, то среди ста Ангелов Смерти Императора в лучшем случае будет лишь один, кто может быть достойным чести служить в Карауле Смерти.
Это просто арт, не сигна.
Глава 167
— И тянулись секунды, словно часы, пока Дамоклов меч всё сильнее растягивал последнюю нить, — нараспев говорил я, лязгая кандалами, пока с помощью рабов излишне боязливые эльдары пытались сковать книгу и при этом не запачкаться варпом.
— Впервые вижу такого разговорчивого инквизитора, — кисло произнёс капитан пиратов, пока его корабль разрывался на куски залпами имперских орудий. — Сколько ещё будут накладывать печати?
— Неделю… месяц… год… — произнёс один из труппы арлекинов, чем ещё сильнее раздосадовал капитана.
— Ну так попросите вашего Иннеада вам помочь, — протянул капитан, лениво поднимаясь со своего трона. — Или сделайте что-нибудь! В любом случае у вас где-то минут десять, после чего мы уходим. И если артефакт не будет успокоен, то он вылетит в открытый космос вместе с вами.
И хоть капитан пиратов тёмных эльдаров фактически угрожал, но иннари никак не среагировали. Он бы не посмел пойти против этого странного, но уже довольно надёжного и выгодного всем союза. Как и навлечь на себя гнев Лелит Гесперакс он тоже бы не рискнул, ведь она и её ведьмы являлись на этом корабле главной силой. Так что взяв своё оружие, капитан отправился в бой, вслед за ушедшей где-то девять минут назад.
— Почему ты так легко носишь этот артефакт, мон-кей? — спросил один из арлекинов, чья магия не достигала особого успеха.
— Вы кстати тоже умрёте. Пусть даже вернувшийся сын, Робаут Жиллиман и нашёл с некоторыми из вас общий язык, но… уверен, он также знает, что вы затеяли свою игру и строите интриги в тайне от Империума. Но кара уже близка…
— С ним бесполезно разговаривать. Он слишком силён, поэтому умрёт в процессе нашего допроса, но информации не выдаст.
— Умру? Я более чем уверен, что умрёте только вы, — оскалился я, а кандалы мои тем временем начали плавиться. — Времени совсем не осталось.
— Я возьму книгу, — произнёс Шут Смерти, что играл в пьесах лишь смерть и нёс убийственный шутки, что оканчивались гибелью того, на кого они направлялись.