— Раньше ты считал иначе.
— Раньше я не видел пределов своей глупости.
И подняв голову я увидел сидящего передо мной волка, который был обожжён солнцем Бога-Императора. Тот буквально вскрыл отголосок собственного сына и вытащил оттуда всё, что хотел. Но Магнус нечто такое и предвидел, поэтому ничего принципиально важного не оставил внутри волка. Да и сам Бог-Император сделал это скорее… для показательности, чтобы напомнить сыну, кто сильнейший псайкер и что лучше запомнить своё место, иначе… иначе повторит свой позор.
— Пришло время сказать мне, что будет?
— Ты маячок, он знает где ты. Когда Бог-Император связался с тобой, то это было им замечено, — волк говорил о Магнусе в третьем лице. — Когда начнётся главный бой, то Хаос сделает свой ход. Его же сделает и Бог-Император. Затем очередь перейдёт в руки Комморры. Но до тех пор ты сделаешь всё, ради чего сюда посылался.
— И что же?
— Ты ещё не понял? — вдруг раздался смех Тзинча, что лишь одним глазком смотрел в Паутину, но делал этот так точно и легко, что этого не замечал ни я, ни моё окружение.
— Понял, но хочу, чтобы вы говорили подольше. Глядишь и ляпнете чего-то лишнего.
— Осада Терры. Надо разрешить конфликт, что тянется уже слишком долго. Разрешить раз и навсегда. Император держится слишком долго и… спустя десять тысяч лет это проблема, — отвечал волк.
— Да, теперь это проблема из-за чьих-то глупых действий, — усмехнулся и Тзинч, который считал виноватыми всех, кроме себя, как и любой Бог Хаоса. — Но прежде чем это случится, надо заполучить в свои руки всю силу. Бог-Император собирает своих сыновей, а мы… что делаем мы?
— Хаос очевидно собирает свои силы. Король Демонов вернулся, встряхнули даже Лоргара, который кажется хотел отсидеться в сторонке. Напрягли заплывших жиром демонических-примархов. Вот уже Мортарион ослабил Ультрамар, Магнус прошёлся по волкам, Ангрон нынче перерождается без остановки. Все фигуры расставляются. Я же не слепой, вижу что происходит вокруг меня, — отвечал я, всё также глядя в огонь. — А ты бесишься из-за того, что не знаешь о судьбе двух примархов, которые могут выстрелить тебе в затылок в самый неудобный момент. О расположении и планах Льва ты тоже знаешь, ведь был рядом, когда Бог-Император беседовал с сыном. Планы Магнуса ты сам написал своей рукой.
— Но на главный вопрос ты до сих пор не знаешь ответа, хоть и умеешь делать выводы исходя из того, что знаешь сам, — говорил Тзинч. — Чего хочу я? И о чём мы говорили с Богом-Императором.
— Даже боюсь представить, но скорее всего дело о чём-то, о чём даже сыновья Его не знают. Или догадываются… судя по реакции Льва, который не пошёл становиться на колено перед Золотым Троном. Он хочет предать Человечество? Стать пятым Богом Хаоса, дабы отомстить вам?
— Ты реально спрашиваешь у меня об этом? Думаешь, я скажу тебе правду, а не запутаю ещё больше?
— Ты скажи, а там узнаем.
— Как думаешь, что случилось с той, кто создал астартес? Нет, лучше скажи мне, насколько далеко Император видел своё будущее, если дар так сильно раскрылся даже в его сыновьях? Он же жил в этом мире ещё до того, как появились все мы. Был и… чего добивался, какой план преследовал? Почему все от него отвернулись, все кроме Малкадора и горстки бесхребетных терпил? Знаешь, ты видишь во мне воплощение абсолютного зла, ведь такое яркое клеймо было повешено на варп — Хаос. Хаос… хаос… хаос… а нас нарекли демонами, которые говнили ещё до того, как самосознание появилось у Кхорна. А он очень стар.
— К чему ты клонишь? К тому, что ты добрый, а настоящий злодей это Император? Продай эту чушь кому-то другому, я-то знаю, что ни добра, ни зла не существует и все вы те ещё мрази. И задумали вы все нечто невообразимо мерзкое и подлое, разумеется не учтя мнения обитателей Галактики. Зачем вам это? Вы же Боги… да? Чё вам сделаешь? Ваша сила абсолютно и вы сами определяете грани дозволенного. А если эти грани кто-то пропишет сам, то за своеволие будет сожжён Вавилон и сгорят Помпеи, сама Терра будет взорвана, а душа будет страдать навеки в преисподней.
— Если не хочешь сдохнуть с концами раньше времени, то готовься получше и будь начеку. Вероятность того, что ты совсем скоро встретишься с ещё двумя примархами уже практически сто процентов. Но проблема не в этом, — продолжал говорить Тзинч, после чего в моих руках из огня появилась ещё одна карта Таро. — Бойся рыцаря. А то есть существенная вероятность, что даже моё вмешательство не поспеет за ходом событий и тогда… тогда всё будет грустно. Грустно в первую очередь для тебя.