Каждую секунду умирали тысячи псайкеров, замерцал Астрономикон, никто не понимал, что происходит и вся Терра в ужасе замерла. Одним за другим праведники поднимались по золотым ступеням, где начинали свои литании. На некоторое время вся Терра погрязла в жутком протяжённом хоре, кислорода в некоторых местах становилось настолько мало, что люди буквально задыхались в толпах и умирали, но продолжали твердить молитвы.
Но этого будто было мало, ведь в этот раз Нургл чётко поставил себе главную цель и смеясь окутывал путами Императора, пока Верный Сын мчался через всю галактику, стремясь войти в паутину, через бурю именуемую Маелстормом. Мчался так быстро, но всё равно не успевал и вот Джагатай уже пошатнулся вновь, после чего упал на колено и начал заваливаться на бок.
Все его сыновья сражались одновременно и с отравленными гемункулами братьями, и с ведьмами, и воинами-друкхари, с демонами и со всем миром. Сражались отчаянно, погибая в совершенно бессчестной битве. Никто из них не мог отвлечься на то, чтобы подпереть своего Отца от падения, ведь каждый меч и каждый болтер нужен был в сражении. Джагатай это понимал и… и на самом деле в глубине душе радовался, что никто не помог ему упасть. Он не хотел быть абузой для своих сыновей, которых должен был спасти, но… позорно проигрывал не равному себе, а какому-то… яду…
— Не самый лучший день для смерти, — прошептал Джагатай и закрыл глаза, что налились тьмой.
Но когда он должен был с грохотом упасть на землю, случилось нечто неожиданное для всех. В одно мгновение к ослабевшей до предела душе уже практически мёртвого примарха потянулись многочисленные руки. Рьяно до него хотела дотянуться Слаанеш, ближе всех была корона Нокс, что хотела поменять своё тело, Король Демонов своим когтями нацелился в грудь Джагатая, дабы поглотить того и стать ещё сильнее, а Лоргар в последний момент понял, что его брат действительно ослаб настолько сильно и тоже рванул впереди всей демонической орды.
Тогда же засияло моё тело, в миг исцелившись и из души моей вылетел золотистый шар света. Вся та немногая мощь Императора, что оставалась во мне покинула свои вместилища разом. И золотая рука подхватила сына, а свет тот… он был вовсе не таким, каким я его запомнил. Как и все, кто видел это, ужаснулись осознав, что происходит на самом деле.
А через мгновение свет исчез, растворившись внутри груди Джагатая, кожа которого начала светлеть. Для многих этот момент остался незамеченным, ведь не было ни пламени, что могло сжечь всё, ни мощи которая ни раз прогоняла Тёмных Богов. То был свет, так похожий на свет сидящего на Золотом Троне Повелителя Человечества, но в то же время свет такой слабый и… способный лишь раствориться дабы дать примарху чуть больше времени.
— БРАТ, Я ИДУ ЗА ТОБОЙ!!! — тут же раздался громогласный рёв, что заставил вздрогнуть всех и даже пребывающего в полутрансе Джагатая.
С серия вспышек вновь озарила Комморру, когда линкор класса «Глориана», могучий Непобедимый Разум, флагман Тёмных Ангелов появился из ниоткуда и сражу же направился на таран, паля во все стороны из всех орудий. Безумная и дерзкая атака застала врасплох Фулгрима, в то время как любой промах в космической баталии двух братьев становился атомным адом для жителей Комморры.
Хаос воцарился в обители друкхари, но не опасным был даже этот удар. Ведь все наглецы пришедшие в город Абсолютного Зла со своими армиями ещё не понимали, что в бой не вступили основные силы. Как и каждый залп орудий, что крушили врагов человечества ещё до Великого Крестового Похода, заставлял Комморру трястись, отвлекая тех, кто занимался более важными делами, чем борьба за власть.
Из обсидиановых крепостей выходили возмущённые инкубы, по сводчатым аркам красились наёмники и охотники за головами, получив обещание от архонтов за каждую принесённую голову, пока гемункулы выпускали монстров, готовясь даже выйти лично против напавших на Комморру и явить неземное изящество, которому завидовали даже суккубы. И чем больше корчилась в агонии Комморра, тем более единой она становилась перед внешней угрозой.
— К кому он обращался? — удивился Магнус, что тоже услышал львиный рёв и не мог понять угроза это или обещание о помощи.
— Неважно, у нас мало времени, — ответил Лоргар и последним рывком разбил самую реальность с помощью энунции, открыв проход прямо к Крусибаэлю.