«Отдалитесь от бесполезного ропота и берегитесь злоречивых языков, ибо и тайное слово не пройдет даром, а клевещущие уста убивают душу. Нет во лжи или невежестве ни истины, ни веры, ни будущего.»
«Свет и тьма, жизнь и смерть, правое и левое — братья друг другу. Их нельзя отделить друг от друга»
«Люби душу твою и утешай сердце твое и удаляй от себя печаль, ибо печаль многих убила, а пользы в ней нет.»
«Не хвали человека за красоту его, и не имей отвращения к человеку за наружность его.»
«Так говорил Император: остановитесь на путях ваших и рассмотрите, поразмыслите и решите, без слова чужого и лишнего, где дорога верная, а где ложная. Ведь лишь научившись решать и отделять истину от лжи вы сможете дотянуться до звёзд.»
И тысячи других печатей чистоты были сделаны мной и написаны от руки. Они были вырваны из контекста, и каждая из строчек звучала хорошо сам по себе, будучи не осквернённой ещё страницами канувшего в бездну религиозности Лоргара. Я взял самое лучше из книги, прицепил к протезам, после чего отправился в ближайший жилой квартал, дабы раздать протезы.
Без лишних слов, без какого-либо пафоса, я просто шёл и если видел калеку, то помогал ему. Оставляя ему протез и показывая как нужно им пользоваться. Вместе с тем я оставлял с ним и печать чистоты, чтобы в процессе перечитывания Божественного Откровения он помнил лишь одну цитату. Та, которая должна вернуть надежду, веру в себя, принятие того, что никто неидеален — всё то, что так сильно скрывалось за попыткой создать послушное стадо, которое будет беспрекословно выполнять любой приказ, искренне веря в то, что оно никчёмно, беспомощно и что единственная их роль — сдохнуть во имя Его целей.
И вместе с этим я узнавал всё больше историй, всё больше проблем. Невероятно много можно было решить с помощью одной руки, смекали и труда, даже не будучи настоящим техножрецом. Было бы желание, да возможность найдётся. А желание у меня было, как и мотивация с целью. Потому раз за разом я возвращался, решая чужие проблемы.
Всё сильнее ужасался Сиберус, ведь чем дольше я с кем-то общался, тем сильнее он менялся. Вместо того, чтобы думать лишь о том, как бы отработать сегодня ещё и третью смену, человек думал о том, а какого цвета было небо до того, как этот мир обязали стать крепостью? Если вдруг вся работа будет сделана и еды начнёт хватать всем, то какая мечта станет у него первым?
Перемены уже начались, но к чему они приведут и сколь многие смогут усомниться в нынешней трактовки общественного Божественного Откровения? Этот вопрос был открыт, но одно было известно точно — о моих действиях прознали практически сразу, ведь сам факт раздачи печатей чистоты вне храма уже был достаточным основанием для доноса сразу в Инквизицию.
Глава 286
— А нам точно можно здесь бродить? — неуверенно спрашивал мальчик, спускаясь по лестнице в тёмный-тёмный канализационный туннель.
— Давай быстрее! — задорно подгоняла его девочка. — Или ты испугался?
— Ничего я не испугался, просто…
— Просто не так сильно хотел его увидеть?
После этого маленькие ручки сжались в кулачки и куда более уверенным шагом он проследовал за девочкой, что весело подпрыгивала и всё дальше уходила вглубь таких тёмных туннелей. Но ей не было страшно, она здесь часто гуляла, куда чаще других детей, что любили побродить в запрещённых места. А чувство того, что она заходила дальше других не пугало её, а наоборот воодушевляло, позволяло ей чувствовать себя особенной. Как и в целом, в таких местах можно было побыть одной не слушая постоянно рассказы семьи, учителей и духовных наставников, которые все как один куда лучше тебя знают, кем тебе нужно стать.
— Долго ещё идти? — спросил мальчик, когда почувствовал что начинает мёрзнуть, а на стенах туннеля появился иней.
— Вроде где-то здесь, правда я почему-то не слышу его инструментов.
— А ты точно не врёшь?
— Делать мне больше нечего.
И вот в очередной раз завернув за поворот, девочка зашла в просторный зал. Когда-то здесь стояли генераторы, что обеспечивали энергией всю водоочистительную систему времён, когда этот мир занимался исключительно сельским хозяйством. Потом отсюда всё вынесли, но недавно кто-то обжил это место.
— А где мастер? — удивился мальчик, принявшись разглядывать инструменты, детали и незаконченные изобретения. — Это игрушки?