Хотя вряд ли Кранону Непримиримому удастся меня убить. Более того, у меня появилось жгучее желание сделать это первым, чтобы заслужить расположение Тзинча и возможно ещё частику знаний о моём даре.
— Ха, интересно, а догадывается ли Кранон о том, что я собираюсь сделать совсем скоро? Что-то мне подсказывает, что нет. А ты, Сиберус? Как думаешь, что я сделаю?
Сиберус не ответил, но очень сильно напрягся. Он и до этого понимал, что я совсем не прост, раз смог обвести вокруг пальца Инквизицию ещё будучи в теле Торквемады. Теперь же… теперь вероятно всё тоже закончится крайне плохо для Империума.
Глава 289
— Слуга Повелителя Перемен забирает себе всё больше энергии варпа. Его жажда ненасытна, — доложил кузнец варпа, что посылал с орбиты орды своих демонических машин для поддержки наступления на мир-крепость.
Севаст Кранон, Лорд Багровой Резни, промолчал, взирая через гигантские витражные окна своего флагмана на планету, где то и дело появлялись гигантские вспышки. Флот вёл постоянный обстрел, но пустотные щиты держались, как и в целом на разрушение оборонительных сооружений может уйти год или даже больше. Именно поэтому колдуны связывались с ещё большим числом демонов, обещая им океаны крови, если они явятся на помощь. И в целом демоны доверяли Багровой Резне, ведь битвы с участием этого ордена отступников всегда были полные безграничного насилия и садизма.
Тем не менее Кранон не совсем понимал моих планов и потому лично взглянул в варп. Рассекая реальность он увидел гигантский шторм, а также ураган в центре него. В основании урагана находилась моя душа, которая казалась такой маленькой и хрупкой, но всё же не позволяла стихии повредить себя. Всё моё мастерство демонстрировалось в этот момент, показывая что близился тот час, когда мои познания магии встанут на один уровень с лучшими колдунами Повелителя Перемен.
— Видар! — взревел Кранон и голос его прогремел по варпу, достигая меня, но не отвлекая от процесса поглощения энергия из разлома, что открыл именно он. — Время нанести свой удар! Ты готовился достаточно долго, чтобы сделать свой ход!
— Свой ход? Готовился? С чего ты взял, что мы с тобой союзники? — спросил я, ехидно улыбаясь.
— Неужто ты решил обмануть самого Лоргара⁈
— Я с ним даже не говорил.
— Ты дал слово Кор Фаэрону! Ангрон ведёт Пожирателей Миров и его кровавые орды нападают на эти территории, отвлекая имперцев от мира Ризы. Мы несём Хаос и неконтролируемое насилие, помогая этой осаде. И ты дал своё слово, что поможешь ему! А сейчас ты решил предать нас⁈ Ты глупец, если считаешь, что это сойдёт тебе с рук!
Я же молчал и продолжал захватывать всё больше энергии. Как вдруг вся воля Кранона Непримиримого набросилась на меня. А вместе с тем и колдуны Багровой Резни начали мне мешать. Впрочем, они уже опоздали. Я высосал столько энергии, сколько мне было нужно и именно поэтому так лихо отвечал Кранону, уже не боясь ответных мир.
И как только лапы кхорнитов уже почти достигли меня, я растворился с помощью Плаща Изменений, скрывшись в варпе и вернувшись в своё тело. Десятки тысяч хрустальных воинов были готовы и заряжены энергией как раз на один бой. Ещё сотни тысяч людей от детей и до стариков были вооружены и готовы принять бой. Монструозные машины, словно черепахи, так медленно ехали по туннелям, но броня их ужасала своей толщиной, а калибры орудий заставляли комплексовать даже «Василиски».
Мы использовали всё, так ещё и активно помогали имперцам, которые вели свои контратаки, после чего давали им укрытие. Мы вели подпольную борьбу на третьем кольце, но теперь… теперь борьба станет ещё более явной, агрессивной и беспощадной. Ведь пока глупцы мысли поверхностно и боялись смотреть дальше собственного носа, я видел всю ситуацию целиком.
— Вижу пост, — тихо прошептал гвардеец, пробираясь всё глубже в тыл врага.
Быстро имперцы прошли вглубь недавно захваченной территории, дабы прервать опаснейший ритуал. Захватит храмы Бога-Императора, Багровая Резня не стала сразу убивать всех, но пленила всех святых, дабы придать их безумным пыткам и осквернить их тела и души прямо под Его взором. Этого допустить было нельзя, ведь за спинами каждого бойца должна была быть идея. Без идеи нельзя выиграть войну, а теперь эта идея встала боком, вынуждая проводить такие вылазки.