И оставив свои бумаги с пиктами, я тут же поднялся на ноги и отправился обратно. Через множество битв и укреплений врагов и союзников пролегал мой путь. Но никто не мог заметить меня, если я этого не хотел. С порывами ветра я добрался до вокс-станции среди руины, связался с командирами и дал сигнал к атаке, после чего переместился уже к схрону со своим оружием.
В частности к миномётному комплексу. Весил он три сотни килограмм, крайне тяжёлый даже для моего экзоскелета. Потому к нему в комплекте шли гусеницы, на которых я его перевёз на возвышенность. А затем открыл огонь прямо по высоте врага, который расположил свою замаскированную зенитку. Четыре ствола давали залп, после чего тут же в стволы одновременно закидывались новые мины. В одиночку я накрыл четырьмя десятками снарядов всё зону, подрешетив осколками всё и вся.
А после уже атаковал позиции сам, влетев прямо в траншеи, где в норах ещё прятались культисты. Сверкал мой коготь, разрывались лица и картечь убивала культистов. После чего я уже спокойно достал трупы из перешеечной зенитке, начиная наводится на авиацию врага. Да, такая диверсия была каплей в море, но она была совершена менее чем за двадцать минут, как и для подобных атак у меня были схроны по всему полю боя.
В одиночку с помощью своей магии, изобретений и опыта я сеял первозданный Хаос, который значительно сокращал потери наступательных отрядов, что вылезали из своих нор и словно рой нападал на кхорнитов. Они сражались за само Человечество и хоть им было страшно, но понимание отсутствия за спиной заградительных отрядов не становилось для них причиной к бегству. Наоборот, они понимали, что если они этого не сделают сами, то никто ничего не сделает.
Как и свет Императора горел в них куда сильнее, чем в тех, кто был за вторым кольцом. Ведь они приняли веру не имея другого выбора, а каждый из моих последователей сам решал, что правда, а что ложь. Кто-то сражался за идеалы Императора, но не считал его Богом. Другие с невероятным трепетом оценили крупицы Имперской Истины, сочтя себя избранными, прикоснувшимися к утраченным знаниям, а кто-то… кто-то сражался за себя и своих близких.
Я был с каждым из них рядом, лично говорил с ними и помогал принять решение, потому случайных людей среди командиров не было. Каждый из них сам готов был бросить себя в горнило войны. И поэтому они были куда эффективнее, чем силы тех же СПО, в которые сейчас загребают всех без разбору. Возможно такая модель не работала бы в масштабах всего мира, ведь организовать такое было бы куда тяжелее, но… в моём случае и для моих задач всё получалось.
И когда в небо ударили фейерверки, то гвардейских полк ударил в ослабленные позиции врага, прорвавшись без особого труда и занимая позицию на тактических высотах. А в этот момент, благодаря точному расчёту, уже двигались на позиции эшелоны кхорнитов, за которыми я следил через глаза девяносто девяти кружащих над полем боя птиц. Никто не мог скрыться от моего взгляда, а дар Тзинча выводил моё восприятие на совершено иной уровень.
Одним за другим я передавал координаты по прямой вокс-линии каждому расчёту. Без лишних слов они тут же подчинялись, забывая о всяких бюрократических нюансах, из-за которых от раскрытия позиции врага до выстрела артиллерии могло проходить до фатально долгих пятнадцати минут.
— Огонь! — отдал я приказ.
После чего загрохотали сотни Василисков, после чего вслед за ними начали свою стрельбу Гидры, сбивая авиацию пытающуюся среагировать на вскрытые позиции полка. А когда колонны Хаоса начали вязнуть из-за подбитой и вставшей техники, то получив новые координаты сокрушительный удар нанесли Мантикоры, самоходные ракетные установки, которых было у нас немного в силу того, что они слишком дороги, но даже одна Мантикора была бесценной в данной ситуации.
В это же время прямо под огнём врага продолжали ещё ехать «Сотрясатели», которые не были самоходными из-за чего быстро их развернуть не получилось. Но тем не менее ни занимали свои позиции, прикрывая фланги, пока пехота уже вовсю укреплялась по новой линии фронта, которая напоминала дуршлаг, где каждая дыра — отряд, который прорвался вперёд и был все ещё окружён врагами.
Враг же не понимал откуда у нас такие силы и откуда такой разведывательный потенциал. Ну, разве что сам магистр Багровой Резни в ярости едва сам не десантировался прямо на наши позиции, чтобы убить предателя тзинчита, который помогает имперцам. А тем временем всё поле боя загорелось в пламени фосфорных снарядов, которыми мы щедро одаривали друг друга под неутомлённые взоры и высшего состава кхорнитов и Империума.