— Хотела бы я, чтобы мои гиперактивные отпрыски были уже сейчас такими! — закончила разговор Лия.
Они договорились пообедать вместе в полдень вторника...
В воскресенье Ута проспала.
В полдень она встала перед зеркалом и тихонько простонала:
— Я не могу позволить ЕМУ, отцу моего будущего ребенка видеть меня такой! Значит, нельзя просыпаться вместе, нельзя завтракать вместе...
Две чашки кофе, и ее настроение вернулось. Она планировала посетить тренажерный зал, затем сауну.
Вечером Ута рано легла спать. Положила под спину три подушки, а рядом бутылку красного вина, выпила... Прочитала книгу о Шопенгауэре. Гении, который не верил в Бога, ненавидел людей и любил слова. Который заглушал свое одиночество работой. Прямо как она!
Ута отложила книгу в сторону и подумала о Хансе.
Большинство воскресных вечеров они проводили в постели. Массируя друг друга, занимаясь любовью…
Она почувствовала легкое потягивание глубоко внутри между бедер. Выключила свет. И понадеялась, что бывший придет к ней во сне... С привкусом красного вина на языке она заснула.
***
Ута проснулась в понедельник с похмельем. Решила не пить в течении последующих двух недель…
Ей нужно подумать и о будущем осеменителе! Ничего не подозревающем доноре спермы. О том, кто еще не знал, что через девять месяцев станет отцом поневоле!
Чистя после завтрака зубы, она молилась:
— Дорогой Бог. Пожалуйста, сделай так, чтобы отец моего ребенка не пил, не курил, не нюхал, не кололся и не трахался со всеми подряд. Аминь
Ута положила зубную щетку и получила ответ свыше в виде внутреннего голоса:
— Все будет хорошо!
И у Уты, в конце концов, подошла очередь к доброму Господу…
Она промыла зубы и прошептала: — Спасибо тебе, дорогой Бог!
Бедный Шопенгауэр. Зря он упустил Бога из виду…
Ута посмотрела на свои десны в увеличительное зеркало.
Несколько шеек зубов были обнажены — из-за возраста! Их цвет был тускло-розовый, хотя, их текстура выглядела вполне удовлетворительной
Она достала пузырек с золотистой жидкостью.
Оливковое масло холодного отжима!
Ее старый начальник и профессор пародонтологии всегда повторял:
— Из моих наблюдений самым значительным является положительное влияние оливкового масла на десны. Ежедневного полоскания достаточно, чтобы сохранить молодость до глубокой старости!
Ута встрепенулась, сделала большой глоток и прополоскала рот в течение положенных пяти минут. Затем выплюнула. На ее языке и щеках осталось ощущение 'мохнатости'.
— Мерзко! — произнесла она и пошла в свою гардеробную...
***
Во вторник у Уты было свидание. Поедание суши с Лией.
Суши-бар был переполнен.
Ута внимательно осмотрелась по сторонам. Никаких следов Лии. Вместо этого за барной стойкой сидел профессор Маттео. Он наколдовал табурет справа от себя.
— Я защищал это место как зеницу ока в течение нескольких дней, — сказал он — Я почти сдался!
Запах его зловонных бактерий поразил нос Уты.
Профессор еще ничего не сделал с убивающими любовь микробами, вернее, основателями пародонта.
Она слабо улыбнулась и объяснила:
— Мне нужно два места, профессор. Я жду свою подругу.
Выражение его лица исказилось.
— Я старый дурак. Подумал, ты здесь ради меня. Но если ты составишь мне компанию до появления твоей подруги, я освобожу свое место!
Ута кивнула и плюхнулась на табурет.
— Возьмите нигири, — прощебетал повар и ушел. Он привык к тому, что к нему все прислушивались.
Герр Маттео посмотрел на нее.
— Я много думал о тебе, моя дорогая фрау Баумгартен. Я могу называть тебя Утой?
Ута кивнула.
— Я Бруно.