Внезапная тишина, потом громкий гул голосов. Связь прервалась.
Ута тихонько засмеялась и натянула одеяло на подбородок.
— Господи, — пробормотала она — Я так сильно хочу ребенка! Но, пожалуйста, только не двоих сразу! Спасибо тебе за понимание! Аминь!
Она набрала секретный номер Арно.
— Только для дорогих друзей, — пояснил он в свое время — Это мой мобильный телефон, который я всегда держу в кармане. Всегда на приеме и громкости звуке. Твой звонок защекочет мне яйца. В прямом смысле слова!
Ута пока не звонила.
По мере установления связи лимбическая система Уты живо создала образ яичек Арно. Большие, твердые, с блестящей кожицей.
Удивительно, но ее мозг разрешил эту мысль!
— А вот и Арно, — не ожидая его ответа, удивилась она.
— Ута, дорогая! Кто-нибудь уже клюнул на твою наживку?
Ута рассмеялась:
— Я еще не закидывала удочку. Но сегодня вечером — самое то. Арно, я хочу, чтобы ты подумал обо мне!
Действительно, она нуждалась в поддержке. Грандиозность ее замысла все больше и больше пугала ее…
— Я все время думаю о тебе, Ута, — пожаловался Арно — Жаль, что это чувство не взаимно. Но я не обижаюсь на твой замысел с отродьем и буду держать пальцы скрещенными сегодня вечером!
Какой он милый!
— Я свяжусь с тобой, когда вернусь, — пообещала Ута — А потом мы отпразднуем зачатие с бутылкой шампанского. Или утопим мою печаль вместе с ней…
— Согласен, — заявил Арно — Я в деле. Может быть, тогда будут новости и с моей стройки… Я имею в виду, связанные с горячими цыпочками! — добавил он задиристо — Ута, мне пора, работа зовет. Я люблю тебя. Но это мой секрет, поэтому забудь о том, что я только что сказал!
— Áде, Арно, — произнесла Ута на швейцарском немецком с ударением на первый слог, подумав про себя — Я тебя тоже…
Разговор пошел ей на пользу.
В третий и последний раз она позвонила в свою клинику.
— Ортодонтическая практика доктора Баумгартен и и доктора Шмидт. Меня зовут г-жа Фитткау, добрый день, что я могу для Вас сделать?
Ута напрягла свой деловой голос: — Здравствуйте, г-жа Фитткау, это Баумгартен. Как поживаете? Как обстоят у нас дела?
— Доброе утро, босс, — ответила г-жа Фитткау столь же безэмоционально, как и до этого — Все в порядке. Никаких больничных листов. Дамы на своих местах. Сегодня утром у нас два протеза и одно удаление.
Ута не могла не усмехнуться такому обороту. Неважно, пропускала она или нет, но каждый месяц ей нужно было оплачивать счета на сумму в двадцать пять тысяч евро. Заработная плата ее сотрудниц, расходы на временный вспомогательный персонал, аренда помещения и ремонт или приобретение нового оборудования — все это нужно было оплачивать ей и ее партнерше Катарине.
В 2002 году реформа здравоохранения, проведенная красно-зеленым правительством, привела к резкому падению прибыли. В некоторых районах города пришлось закрыть частные практики.
Практика Уты и Катарины выиграла от своего расположения в буржуазном Штеглице и пережила экономический кризис.
Проведя реструктуризацию, их практика оказалась в числе победителей.
Сорок процентов частных пациентов даже сделали ее, Уту Баумгартен независимой от политики красно-зеленых.
Ута поднялась с кровати. Как только раздвинула шторы, в комнату хлынул солнечный свет.
На озере царила разноцветная суета…
— Швейцарцы тоже рано встают! — подумала она и загляделась на бледно-голубое озеро, уже пестрящее яхтами и паромами.
В дверь постучали — в номер вошел официант, чтобы забрать тележку и спросить, не нужно ли ей что-то еще.
Что он мог почувствовать при виде нее?
Наверное, ничего. Тощая женщина средних лет в очках. Что еще хуже — не ухоженная!
Ута дала ему щедрые чаевые.
С чашкой кофе в руках Ута направилась в ванную. Вымыла и высушила волосы, побрила все свое тело и наложила больше косметики, чем обычно. Решила надеть голубые джинсы. С разноцветной вышивкой, расклешенные, и сине-белую шелковую блузку от Desigual с пятнами.