Реформа здравоохранения красно-зеленых ударила по всем.
Шварц вздохнул:
— Крупные лаборатории поглощают мелкие. Они увольняют сотрудников по первому требованию. В прошлом году я выставил на улицу сто двадцать сотрудников. Если работать таким образом, то все равно можно заработать… А в ортодонтии?
— Я делаю миллион оборота в год. Половина из них — прибыль, — заявила Ута, интересуясь такими же цифрами своего коллеги.
— У меня оборот в двадцать миллионов. Десятая часть — моя прибыль.
Шварц был богатым человеком. И женатым.
Ута невольно улыбнулась. Озорно посмотрела на золотое кольцо на его правой руке:
— А Ваша жена? Она тоже Ваша коллега?
— Ради Бога, нет! — фыркнул он — Основное правило № 1: никогда не женись на женщине, которая может оказаться умнее тебя. Это не то, что задумала эволюция. Моя жена, кстати, уже третья по счету, бывшая стюардесса!
Он порылся в бумажнике и достал фотографию на паспорт.
Перед Утой предстала азиатская красавица. На вид не больше двадцати пяти.
— Сингапурские авиалинии. Мы познакомились в самолете в 2007 году и в том же году поженились...
Ута не хотела спорить. Но и не смогла не поддразнить:
— А за кого, по-вашему, должны выходить замуж умные женщины?
Шварц сузил глаза:
— А разве им обязательно выходить замуж? Ведь если они работают, то в их жизни все равно нет места ни для мужа, ни для детей!
Ута была вынуждена согласиться. Что-то в этом было. Оглянувшись на своих подруг-академичек, она поняла, что балансирование между карьерой и семьей требует сил и редко удается. Через несколько лет человек чувствовал себя настолько недооценнным, что убегал в горы…
— А у вас есть дети? — перешла она к делу.
Шварц сделал глоток только что принесенного просекко. Холодного. Игристого. Из Баден-Баден.
— Трое сыновей. Один от первой жены. И двое от второй. Все блондины. Мои гены очень сильные!!!
Он провел рукой по своим загеленным прядям.
— Вы планируете что-то еще в этом роде? — спросила Ута, еле скрывая напряжение.
— Боже упаси, нет! — заявил Шварц и решительно покачал головой — Я даже прописал это в брачном контракте. Это, конечно, аморально, а потому и бессмысленно. Но моя нынешняя жена проглотила червячка. А вы?
Он посмотрел на Уту. Его взгляд стал глубоким.
— Я не могу иметь детей, — с изумлением про себя произнесла она.
— Ну, — пробормотал Шварц, будто обеспокоился — Как же так?
— Рак яичников в двадцать лет, — сказал лживый голос Уты, и ее сердце заколотилось.
Она не привыкла лгать!
Шварц ожидаемо опустил глаза. Пробормотал несколько ободряющих слов, но не смог скрыть своего определенного удовлетворения.
— Теперь у него есть четкий путь, — подумала Ута.
Большая рука Шварца приблизилась к ней.
Он положил свою правую ладонь поверх ее левой руки и начал поглаживать.
— Г-жа Коллега, — прочистил он горло — Не желаете ли Вы поужинать со мной сегодня вечером?
Ута сделала вид, что раздумывает, как Курт начал умолять:
— Пожалуйста, пожалуйста. Я ненавижу ужинать без красивой женщины!
Ута убрала руку:
— Хорошо, уговорили. Но при одном условии: мы ужинаем в моем номере. Я ожидаю несколько важных звонков сегодня вечером и не хочу создавать неловкую ситуацию…
Шварц не мог поверить в свою удачу.
— Без проблем, — произнес он — Форма одежды?
— Неформальная, — ответила Ута, вспомнив о своем «маленьком черном платье» — В восемь часов подойдет?
Шварц быстро кивнул и стал подниматься с маленького кресла.
Сиденье не было предназначено для тевтонов!
Толстяк застрял между подлокотниками и застонал. Наконец, выбрался:
— Чертовы швейцарцы. Они слишком маленькие. Высота, ширина, глубина — все рассчитано на гномов! Я должен идти. У меня свидание с банком!
Он позволил себе поцеловать руку Уты. Положил свою визитку на стол и ушел.
Ута откинулась назад. Закрыла глаза.