Последнее взбудоражило не только кухонных конспирологов, но и мировое сообщество: город осадили туристы и журналисты, а жители станицы за бешеные деньги показывали им дорогу к капищу, которая упиралась в военный кордон – ближе трёх километров гражданских к монолиту не подпускали. Одни считали, что в нём спрятано оружие древних, другие – смертельный вирус, уничтоживший своих создателей, третьи – космический корабль, потерпевший крушение, с живыми пришельцами, погружёнными в криосон. Как бы там ни было, наши учёные получили установку вскрыть куб до конца года, пока до него не добрались иностранные наблюдатели – так или иначе, любой ценой.
Вот уже третий день на капище творилось настоящее светопреставление: клубилась пыль, полыхало багровое зарево, расцветали снопы синих искр, а земля содрогалась от взрывов. Из укрытия на безопасном расстоянии от кургана за ходом работ наблюдали Подрывник, Физик, Математик, Химик, Геолог и другие эксперты. И только Лингвист скучал в штабной палатке – единственного в команде гуманитария на пушечный выстрел не подпускали к артефакту. По правде говоря, не больно то и хотелось – его одного интересовало не то, то находится внутри куба, а то, что снаружи.
Под боком у Лингвиста уютно потрескивал походный обогреватель, на экране старенького ноутбука мелькали символы, а где-то в «облаке» умные машины ворочали петабайтами данных, пытаясь расшифровать клинопись на поверхности артефакта. Больше всего учёного занимал вопрос, что за существа писали на неизвестном науке металле, который не берёт даже плазменная резка, словно на глиняных табличках? Сможет ли он разгадать эту загадку, когда получит расшифровку – если получит?
Ноутбук натужно шумел вентилятором, за окном, заваливаясь на правую сторону, по крутой дуге спикировал коптер. Лингвист проследил его полёт равнодушным взглядом – поле вокруг палатки было усеяно подбитыми электронными птицами, но любопытных это не останавливало, а скорее даже подстрекало. Если засечки что-то да означают, то это – сообщение, а любое сообщение предназначено для кого-то – рассуждал Лингвист. Может, это инструкция, как открыть куб? Или внутри ничего особенного нет, и всё самое важное написано снаружи? Что именно «всё», довести мысль он конца он не успел, только сейчас заметив, что ноутбук притих – дешифровка была готова.
Лингвист облизал потрескавшиеся губы, снова и снова пробегая глазами одну единственную строчку на экране – она повторялась на кубе шестьсот шестьдесят семь раз. Он не знал, плакать ему или смеяться.
– Уважаемые… Товарищи! Кажется, я его расшифровал, – даже сквозь помехи бодрость в голосе Лингвиста звучала настолько натянуто, что все напряглись, – Но вам это не понравится…
– Ну, что там? Говори! – нетерпеливо гаркнул Подрывник на правах руководителя миссии.
Тыльной стороной ладони вытерев со лба пот, Лингвист отчеканил, словно зачитывая билет на экзамене:
– «Восемнадцать плюс: контент запрещён к просмотру цивилизациям, не достигшим возраста восемнадцати тысяч лет».
На целую, почти бесконечную минуту воцарилось молчание, а потом эфир взорвался:
– Да твою ж дивизию! – Подрывник в сердцах пнул красный чемоданчик, которым так и не успел воспользоваться.
– (16+)! – припечатал Химик.
– (18+!) – виртуозно выругался Математик.
И будь великий и могучий физической силой, одного этого хватило бы, чтобы стереть треклятый куб в порошок.
=======================================
[1] Адамантий – вымышленный сплав вселенной комиксов Marvel, им покрыт скелет и когти Росомахи.
[2] Вибраниум – вымышленный металл вселенной комиксов Marvel, из него сделан щит Капитана Америка и костюм Чёрной пантеры.
Мой воображаемый друг
– Продюсеры грызут друг другу глотки, фанаты дежурят на съемочной площадке, топ-модели пачками вешаются на меня – думаете, это потому, что я такой красавчик? Не-е-ет, док, мои деньги – вот что им нужно. Все! все хотят только одного – заработать на моём имени. Одиночество – спутник славы, так говорят док, и это чистая правда. Тут у кого хочешь крыша поедет. Мой менеджер настоял на встрече с вами – да всё путём, я не против. А то, что я ему в голову стулом запустил, так это по пьяни – ничего личного. Носится со мной, жирная сволочь – ещё бы не носился с такими процентами по моим контрактам. Но я в порядке, док, все эти истории про обкуренных шизиков – не про меня. Это всё мой лучший друг, Марк – мне с ним вообще повезло. Он всегда рядом, говорит всё как есть, и плевать он хотел на мои бабки и чёртову славу. Вот это я понимаю – настоящий друг! Да, бро? Черканите какую-нибудь бумажку, что у меня все извилины на месте, и мы погнали. Не хочу опоздать на тусовку к мэру – он мой большой фанат, если что.