Доктор Ельчин, психотерапевт, смотрел на клиента поверх узких стильных очков, сдвинутых на кончик длинного носа. В кресле напротив, бесцеремонно закинув ноги на винтажный кофейный столик, развалился известный актёр: недавно выбился в высшую лигу, играет исключительно брутальных парней, которые спасают мир за две секунды до конца света, перецеловал 6 из 10 самых сексуальных актрис по версии журнала Wdays. Немного за тридцать, не то чтобы красавчик в традиционном понимании индустрии, но наделён пробивной харизмой, потягаться с которой может разве что его неуёмное самолюбие.
– Даниил, вы хотите сказать, что ваш друг… Марк находится здесь? В этой самой комнате? – уточнил доктор, делая очередную пометку в блокноте.
– А то вы сами не видите, – усмехнулся Даниил. – Я отвалил кучу денег, чтобы мой менеджер отстал от меня, а значит я заказываю музыку – о’кей?
– В этой комнате только мы с вами, Даниил. Вот – вы, а вот – я. Вы видите ещё кого-то? – медленно, с расстановкой произнёс доктор Ельчин, наблюдая за реакцией собеседника. Герой эротических фантазий доброй половины женского населения страны презрительно скривился и хотел было послать мозгоправа куда подальше, но тут его взгляд остановился на обитой тёмно-фиолетовой велюровой кушетке в глубине кабинета. Лицо клиента вытянулось: сначала в глазах его читался немой вопрос, потом сомнение, которое уступило место неподдельному беспокойство. Актёр резко выпрямился в кресле и заозирался по сторонам, словно потерял кого-то.
– Воображаемый друг – не худший компенсаторный механизм. Разумеется, по сравнению с более тяжелыми формами психических расстройств, которым в наше время, давайте говорить откровенно, подвержены многие публичные люди. Понимаю вашу озабоченность, но не стоит отчаиваться – это лечится. Сеансы дважды в неделю, полны курс займёт месяцев шесть, и вы забудете о своей проблеме, – доктор Ельчин ободряюще улыбнулся. – Мой секретарь подберёт удобное для вас время. До свидания, Даниил.
Когда за потерянным, не на шутку напуганным клиентом закрылась дверь, доктор привычным жестом снял очки без диоптрий, которые носил ради солидности, и спрятал в карман пиджака.
– Ты в конец обнаглел! – тон Ельчина разительно изменился, и он зло швырнул блокнот в сторону кушетки: – Какая, к чёрту, вечеринка?!
– Он же сказал, день рождения мэра. И нечего на меня так орать.
Блокнот пролетел сквозь голову «Марка», возлежавшего на подушках, ударился о стену и упал за кушетку.
– А работать кто будет? Ну! – доктор яростно листал ежедневник в поисках нужной записи. – Вот, пожалуйста! Регина Кейк собирается прекратить терапию, потому что у неё наступило «значительное улучшение». «Значительное улучшение»! Как это понимать?!
– Так они с Данькой на одни и те же тусовки ходят. Он не пропускает ни одной юбки с обложки, забыл? Не могу же я одновременно быть и его корешем, и бойфрендом этой цыпы, – фыркнул «Марк». – Никуда она от меня не денется: завтра отловлю её на благотворительном вечере, ещё год как миленькая к тебе будет бегать.
– Твоя прямая и главная обязанность – распределять время между клиентами так, чтобы их «психоз»… – доктор Ельчин бросил многозначительный взгляд на «воображаемого друга» двух десятков столичных знаменитостей, который прохлаждался на кушетке вместо того, чтобы заниматься делом, – … требовал регулярной терапии. Одиночество, может, и спутник славы, но за него, в отличие от тебя, друг мой, мне не платят ни цента.
Теория невероятности
Менеджер проскользнула в переговорную и аккуратно прикрыла за собой дверь. Во главе модного деревянного стола с прожилками эпоксидной смолы восседал босс в брендовой водолазке цвета «глубокий космос» и время от времени поддакивал заокеанским инвесторам. Напоследок босс пообещал захватить если не мир, то хотя бы рынок, одарил собеседников лучезарной улыбкой, вышел из видеоконференции и смачно выругался.
– У, черти звёздно-полосатые! Весь мозг вынесли! Зато клиенты к нам в очередь будут выстраиваться, – он предвкушал, какой ажиотаж вызовет новость о крупном американском инвесторе, когда разлетится по всем ресурсам. Сначала, конечно, он сольёт её куда следует, а потом… – Я бы и сам выстроился, если бы не знал, как вы мне последний релиз запороли. Да, Машенька? Ты что-то хотела? – он поднялся из-за стола и теперь словно тигр в клетке прохаживался по переговорной, щеголяя спортивными штанами и вьетнамками, неожиданно прилагавшимися к водолазке за восемьсот баксов.