Протолкнувшись через толпу, он рывком стащил с ленты видавший виды чемодан, обмотанный дюжиной слоёв плёнки, пару минут провозился, высвобождая колёсики (старые модели норовили сбежать с погрузки, протестуя против жестокого обращения, поэтому их запаковывали насмерть) и пошёл на стоянку магнитобусов. Чемодан, вихляя и покачиваясь, покатился следом – посадка получилась довольно жёсткой, и теперь беднягу штормило.
Багаж принял улыбчивый водитель, который не знал ни слова по-нашему, но жестами обещал оформить всё в лучшем виде. Стоило Вите отвернуться, как чемодан со сдавленным криком «Джеронимо!» полетел на дно грузового отсека. Он собирался сесть в магнитобус, но при виде Санька, припавшего носом к стеклу и поэтому похожего на поросёнка, а главное, выражения лица Лены, пытавшейся его от стекла отодрать, передумал. «Ну, хоть тихоходку не придётся покупать», – эта мысль принесла с собой облегчение и смутную тоску.
– Дорогой друг! Не желаешь ли расширить границы восприятия? – раздался вдруг вкрадчивый голос где-то в районе печени.
«Рановато что-то…», – опустив взгляд, Витя увидел смуглого коротышку, который придвинулся у нему вплотную и подмигивал с заговорщическим видом.
– Только сегодня! Только для тебя, дорогой друг! Фотосессия в оригинальном скафандре с легендарным «Спиритом» всего за сорок пять коинов! Настоящий «Спирит» – да ты хоть представляешь, как тебе повезло? Хочешь, открою тайну? – коротышка перешёл на доверительный шёпот, – «У меня в отеле те же экскурсии», скажешь ты, но нет! От отелей туристов возят к фальшивкам – красивым, блестящим фальшивкам! А у нас – настоящий, тот самый «Спирит»!
– Не-е-е, мне того… ехать надо, – промямлил Витя, отступая к дверям магнитобуса.
– Друг! Это не просто фото, это подлинный Марс, а не какой-то новодел для туристов! – коротышка продолжал наседать, – Без ваших братьев-славян не уедут – видел, какой кипиш они устроили на таможне? Это часа на два, минимум, – со знанием дела добавил он. – Ну же, друг, решайся! Всего за сорок коэнов – такой шанс выпадает раз в жизни!
Витя почесал затылок, украдкой бросил взгляд на маску глухого раздражения, застывшую на лице любимой женщины, и сдался – один раз живём!
Словоохотливый коротышка окольными путями отвёл его в шлюзовой отсек, по дороге отгоняя от своей добычи других продавцов впечатлений, помог Вите надеть древний скафандр, и вот они уже мчали по каменистой равнине на планетоходе, едва ли предназначенном для пассажирских перевозок: на каждой кочке его подбрасывало в воздух так, что приходилось цепляться за поручни мёртвой хваткой, лишь бы не вывалиться за борт. До места добрались за каких-нибудь пятнадцать минут: от настоящего «Спирита» остался только остов, расчищенный на скорую руку, так что из песка торчали голова, похожая на перископ, и крыло солнечной панели. Витя позировал на фоне легендарного металлолома – ну как позировал, он в совершенстве овладел искусством только одной позы для фотосессий – позы истукана, а коротышка в блестящем комбинезоне сновал вокруг, подбадривая «модель» и делая снимки.
Витя обливался потом – похоже, система вентиляции была на последнем издыхании, и пытался понять, где его жизнь свернула не туда. Он вглядывался в марсианский горизонт, тщетно пытаясь воскресить в душе юношеский трепет – не пропадать же сорока коэнам. Слева высился купол главного туристического космопорта Марса, справа протянулись исполинские тени, которые отбрасывали высеченные в скале слова «ELON WAS HERE» – чтобы прочитать их, нужно было, как минимум, подняться на орбиту. Голос коротышки в микронаушнике не смолкал ни на секунду: «Выше голову! Расправь плечи! Да, вот так! Ты же герой! Покоритель космоса! Первооткрыватель Марса! Да, хорошо! Покажи мне героя!». Наверное, в детстве он тоже мечтал стать кем-то другим – известным фотографом, например, а не разводить туристов за сорок коэнов.