– Полевые испытания идут прекрасно, просто замечательно! – вислобрюхий демон, похожий на перезрелую грушу на курьих ножках, поплевал на пальцы и потушил уголок отчёта, подпалённого начальственным взглядом. – Результаты превзошли все ожидания, и у нас появилось столько новых идей! Например, можно всё время повторять: «Ваш номер в очереди – один», сколько бы времени ни прошло…
– …а когда оператор, наконец, ответит, обрывать звонок! – перебил его второй, с длинными острыми зубами в три ряда и прямоугольными, как у овцы, зрачками.
– …заставить диктовать адрес электронной почты по буквам! На английском! – подхватил третий, плешивый и такой мелкий, что Вельзевул не сразу понял, откуда исходит надломленный голос с визгливыми интонациями.
– …неправильно ставить ударение в фамилии клиента!
– …переспрашивать номер заказа сто-пятьсот раз!
– …никогда напрямую не отвечать на вопрос!
–…зачитывать скрипты без пауз! Не давать и слова вставить!
– …заставить нажимать добавочные номера, пока палец не посинеет! И зациклить голосовое меню!
– …в режиме ожидания крутить на повторе кредитные предложения Омега-Банка!
– Полегче! Мы же не звери, – Вельзевул осадил мелкого. – Бравушки! Я горжусь вами, парни. Идеи – огонь, но у нас ещё штат неукомплектован. Нам нужны лучшие из худших: стрессоустойчивые и бесстрашные, непрошибаемые и тупые, но в меру. И чтобы каждый в учебке по двадцать семь часов в сутки выговаривал, не меньше. Вам ясно? Не меньше!
Демоны единодушно закивали, так что стали похожи на уродливого трёхглавого змея, пресмыкающегося перед начальством.
– Но почему… почему техподдержка? – робко мявкнул вислобрюхий, старший среди них. – А как же проверенные временем, традиционные мытарства? Почему бы просто не открыть в аду филиал Почты России или ПФР…
– Искусственный интеллект, вот почему, – Вельзевул назидательно воздел когтистый палец к багровым небесам. – Использовать величайшее изобретение современности, нейросети, чтобы ещё сильнее бесить клиентов – это же гениально! Даже у меня после пятнадцати минут на линии с ботом глаз начинает дёргаться, про людишек и говорить нечего. Владыка сказал, будущее – за технологиями! И мы этим самым будущим пройдёмся по грешникам, как паровым катком! И помните, наша цель – не просто довести до белого каления, а заставить их познать все пятьдесят оттенков того самого!
Вельзевул горделиво выпятил грудь, но брюхо, как всегда, опередило прочие части тела: получилось не слишком благородно, но всё равно эффектно. Бесы впечатлились до глубины проклятой души, а мелкий даже пустил ядовитую слезу, снизу вверх глядя на величественный профиль начальника на фоне матового стекла. И гордиться было чем: десятый круг ещё не запустили, а очередь из грешников уже выстроилась на сотню лет вперёд. Вельзевул и его команда готовились встретить с распростёртыми объятиями всех троллей, критиканов, токсичных персонажей, любителей бессмысленного и беспощадного самокопания – всех тех, кто с особой жестокостью убивал своё и чужое время. По правде говоря, в аду они успели всех достать: тех, до кого не добрались при жизни, других грешников, демонов и даже чертей, племя настолько же многочисленное, насколько бестолковое. Вельзевул подозревал, что это как-то связано с популярностью соцсетей, и в качестве эксперимента даже подписался в Инстаграме на одну диву. Ключ к разгадке он пока не нашёл, зато научился делать воздушную творожную запеканку и рисовать идеальные стрелки.
Лекарство от осени
Лиля происходила из той породы бессмертных пони, которые не идут к врачу, пока петух жаренный не клюнет, но с недавних пор зачастила в поликлинику: то насморк замучил, то шею свело, то подозрительно кольнёт там, где колоть по идее не должно. Ничего серьёзнее застарелой травмы колена у неё не нашли и для профилактики прописали витамины – Лиля не любила пить таблетки, но справедливо рассудила, что вреда от них не будет. Терапевт намекнула, что при её образе жизни это только цветочки, и посоветовала перейти на ЗОЖ, но какой к чёрту ЗОЖ, когда после девяти часов за компьютером едва хватало сил доползти до дома, приготовить ужин, посмотреть сериал, принять душ и завалиться в кровать… И тут мозг врубал режим оленя в свете фар: она лежала в темноте, таращилась в потолок и чутко прислушивалась к беспокойному ритму собственного сердца.