Битый час Константин петлял вдоль реки – сначала в промзоне, потом в частном секторе и, наконец, среди безликих панелек. На поворотах старенькая «девятка» буксовала в снежной каше, а здравый смысл требовал валить отсюда подальше – в народе эти места называли гоповским районом. С туманом он всё-таки переборщил: если бы не смутное томление в груди, усиливавшееся с каждой минутой, он бы и сам заблудился.
Константин вызубрил заклинание Изгнания наизусть, положил коробочку с особым порошком на приборную панель, но, положа руку на сердце, слабо представлял, что произойдет после того, как он швырнёт в ундину щепоть порошка и крикнет «Уходи!» на древнем языческом наречии. Тварь вспыхнет синим пламенем? Сбросит человеческую шкуру и предстанет в своём истинном обличье? Превратится в карася? Одно он знал наверняка: если придётся идти к реке пешком, колёса у него точно снимут – в таких районах и неволшебных тварей хватало.
Мало того, что видимость была практически нулевая, так туман ещё и превратил редкие уличные фонари в матовые сгустки света, запертого в водяных коконах высоко над землёй. Не заметив знак, Константин налетел на лежачий полицейский на дикой скорости двадцать километров в час. «Девятку» тряхнуло, коробочка на приборной панели подпрыгнула, окатив чёрный пластик облаком белой пудры. На этом его «везение» не закончилось: стёкла машины начали стремительно запотевать. Константин выкрутил регулятор обдува, перегнулся через руль и попытался протереть рукавом лобовое – лучше не стало. Охотник чертыхнулся: надо было брать с собой больше амулетов.
Вдруг сквозь пелену он увидел в небе сияющий знак, две золотые дуги, и сердце ёкнуло: похоже, он подобрался совсем близко! Константин сбросил скорость, всё-таки умудрился стукнуться правым передним колесом о бордюр, поспешно выкрутил руль влево… не выдержав, он открыл окно – в салон ворвался морозный воздух, а мутная пелена на лобовом стекле начала таять. Слева, на расстоянии вытянутой руки мелькнул красный треугольник, а за ним – светящееся полотно – похоже, портал. Чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра, Охотник нащупал в кармане и крепко сжал оберег против наваждений. И тут словно откуда-то из-под земли зазвучал глухой голос:
– Говорите!
Константин подпрыгнул от неожиданности, рефлекторно нажал на газ, едва вписался в крутой поворот, ударил по тормозам и оказался у стены с ярко освещённым окном и большой цифрой 2 под ним. Из окна на него вопросительно взирала девушка в медицинской маске и фирменной кепке с буквой «М»:
– Заказывать будем? – не дождавшись ответа, с лёгким раздражением в голосе переспросила она.
В ответ Охотник ошалело уставился на неё, не в силах выдавить ни звука – ундина, как есть – она. Копна рыжих кудряшек, спрятанных под сеточкой, круглое лицо, по-детски оттопыренные уши, большие раскосые глаза – в точности как на портрете в дедовой книге, только взгляд не насмешливый, а уставший. Девушка скользнула равнодушным взглядом по его лицу, покосилась на коробочку на приборной панели, покрытой тонким слоем белого порошка, и сразу помрачнела:
– Охотник… Лихачёв, что ли? – её лицо вдруг просияло, – А бабуля до сих пор твоего деда вспоминает.
– Моего деда? – эхом отозвался он, продолжая бесцеремонно таращиться на неё.
– Ну да, они же по молодости крутили шашни, – она смутилась до того красноречиво, что этого не смогла скрыть даже маска, – Любовь-морковь и всё такое.
– А как же моряки? Зов? Загубленные души?..
– Души в оплату кредита сейчас даже Сбер не принимает, – ундина пожала плечами. – Если тебя это утешит, учёные доказали, что фастфуд увеличивает риск сердечно-сосудистых заболеваний. Так что, формально, я на службе у Зла.
– Какие учёные? Британские? – зачем-то уточнил Константин.
Ундина хмыкнула и закатила глаза – то ли оценила шутку, то ли нет – поди разбери эту нечисть, особенно в маске.
– И что дальше? – спросила она, взглядом указав на коробочку с порошком.
Константин прислушался к своим ощущениям, но урчание в желудке заглушило зов.
– Двойной чизбургер и среднюю картошку, пожалуйста, – вздохнул он. Надо будет добавить к дедовым правилам Охоты ещё одно – не ходить на дело на голодный желудок.
– С вас двести тридцать рублей. Оплата наличными или по карте?
Константин достал двести рублей из кошелька и полез в карман за мелочью – на сидение посыпались амулеты. Ундина следила за его мучениями с нескрываемым скептицизмом.