– Ну, ещё увидимся? – расплатившись, то ли утвердительно, то ли вопросительно попрощался он.
– А то как же, – в глазах ундины, тёмных, словно глубокая вода, промелькнул озорной огонёк.
«Ну просто вылитый Лихачёв!», – подумала она, когда машина Костика отъехала от окна оплаты. Тощий, взъерошенный, как воробей, глаза горят, вечно голодный, шутки дурацкие – одним словом, дурашка, но всё равно милый – в точности, как рассказывала бабуля. Надо бы навестить старушку: только сейчас ундина поняла, что давно не заходила в гости и ужасно соскучилась – по бабуле и по её фирменному пирогу с сердечками.
Время собирать камни
Яне пришлось навалиться на дверь всем весом, и всё равно каждый миллиметр давался ей с боем: коробку перекосило, дерево рассохлось от старости, петли проржавели, и дверь сопротивлялась так, будто её выдирали с мясом. Но ей совсем не улыбалось ночевать под открытым небом в такую погоду: ураганный ветер трепал могучие дубы словно щенок – хозяйские тапки, вспышки молний озаряли тьму над бушующим лесом, где-то вдалеке предостерегающе рокотал гром – берегись, путник! Грядёт буря.
Но не от бури Яна бежала – по просёлочной дороге, рискуя улететь в кювет с выключенными фарами, каждые пять минут поглядывая в зеркало заднего вида – нет ли погони. И топила бы педаль газа в пол до самого рассвета, но, как назло, пробило колесо, а в темноте она не то, что запаску поставить, но даже гаечный ключ в багажнике не нашла бы – по закону подлости, телефон разрядился, и вот-вот собирался разразиться ливень. К счастью, она знала эту глушь как свои пять пальцев, и решила переждать ночь в заброшенном пионерском лагере. Пусть это место походило на декорации к фильму ужасов – покосившиеся домишки, ростовые фигуры сказочных персонажей с облупившейся краской и мёртвыми белыми глазами, всем своим видом молившие: «Добей меня!», запрещающие знаки «Стой!», «Проезда нет!» – зато здесь её точно не будут искать.
Яна приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, и навалилась на неё снова, на этот раз изнутри – казалось, ей противостоят не рассохшаяся древесина и ржавые петли, а сама стихия. Из этой схватки она вышла победителем и только тогда позволила себе перевести дух и оглядеться по сторонам. Раньше в сторожке жил смотритель, но с тех пор, как он спился, всё здесь пришло в запустение: пол прогнил, единственное окно затянуло паутиной, посередине комнаты возвышалась куча ветоши, толстый слой пыли покрывал железную кровать, керосиновую лампу на самодельной тумбе и стул. Очередная вспышка молнии выхватила из темноты выцветший плакат, и с него на Яну с непримиримой яростью зыркнул пионер, разинувший рот в немом крике: «Убирайся!». Под его невидящим взглядом девушка бочком, по стеночке пробралась в дальний угол и сползла на стул, вконец обессилев. Её тело била дрожь, но дрожала она совсем не от холода – закрыв лицо руками, она снова и снова прокручивала в голове цепочку событий, которая привела её сюда промозглой октябрьской ночью.
Всё началось на мастер-классе по изготовлению рождественских венков, где она познакомилась с милой девушкой по имени Даниэла. Чувство юмора, острый ум и харизма новой знакомой буквально загипнотизировали Яну – она не просто восхищалась ею, а чувствовала, что нашла родственную душу. Однажды она обмолвилась о финансовых трудностях, и Даниэла предложила занять ей нужную сумму в долг – с лёгкостью, словно для неё это вовсе не деньги, и, как тогда показалось Яне, даже с радостью. Но она недолго радовалась такой удаче: речь шла о больших деньгах, а год выдался тяжёлым, так что вернуть долг в срок ей так и не удалось. И тогда Даниэла показала своё истинное лицо – лицо настоящего монстра.
Если бы она просто требовала вернуть деньги, но нет, это больше походило на изощрённую пытку – на Яну посыпались звонки, сообщения, емейлы, открытки с кладбища. Внезапно выяснилось, что она должна ещё и проценты за каждый день просрочки. По вечерам у подъезда стали околачиваться подозрительные личности криминальной наружности, которые бесследно исчезали к приезду полиции. А как-то утром, только проснувшись, Яна чуть не умерла от страха, увидев на своей подушке резиновую голову коня. Когда начались угрозы в адрес её родных, она не на шутку испугалась – слишком поздно поняла, с кем связалась. Повезло, что детей она успела отправить на каникулы к маме, в Абхазию, зато мужа Яна не видела уже неделю – ушёл на работу и не вернулся. И, что самое странное, в тот же день Даниэла исчезла с радаров. В полиции заявление о пропаже положили в стол, а когда она попыталась рассказать об угрозах бывшей подруги, на неё посмотрели, как на ненормальную. Ночевать и дальше в пустой квартире было невыносимо, и Яна решилась бежать: сняв с карточки все наличные, покидала в сумку шмотки и рванула в ночь. И всего на секунду задержалась на пороге, чтобы проверить сообщения в надежде увидеть заветное «Абонент снова в сети» с номера мужа, но это оказалось всего лишь штормовое предупреждение от МЧС.