Гром прогрохотал где-то над головой, стены содрогнулись под ударами бури, так что Яна от неожиданности подпрыгнула. Но причиной тому было не буйство стихии: сорванная с петель дверь отлетела в угол, а на пороге стояла Даниэла. Полы её чёрного плаща хлопали на ветру словно крылья хищной птицы, а за спиной полыхало багровое зарево – это горела машина Яны, припаркованная на подъездной дорожке.
– Глупенькая, ты правда думала, что можешь спрятаться от меня? – холодная сталь в голосе Даниэлы скальпелем полоснула по оголённым нервам жертвы.
– У меня нет таких денег! Слышишь?! Нет! – Яна вскочила на ноги и словно щит выставила перед собой стул.
– О, дорогая, мне не нужны твои деньги! Больше не нужны, – Даниэла вкрадчиво улыбнулась, схватила ножку стула, нацеленную ей прямо в горло, и отшвырнула с такой силой, что Яна чуть не полетела следом за ним.
– Тогда чего ты хочешь, чёрт тебя подери?.. Чего ты от меня хочешь, тварь?!
Она отступала, пока не упёрлась в стену, а Даниэла нависала над ней, хотя была почти на голову ниже, и с каждым шагом всё ярче разгорались огоньки неукротимой, бешеной злобы в омуте её тёмных глаз. Вдруг она схватила её за горло, о крови впиваясь в кожу своими длинными, острыми ногтями:
– Так вот какого ты обо мне мнения? А ведь мы были подругами, – Яна попыталась вывернуться, но Даниэла держала её мёртвой, нечеловеческой хваткой, – Ты, наверное, думаешь, что я хочу убить тебя? Не-е-ет, нет-нет-нет, это будет слишком легко и… скучно. А я хочу повеселиться напоследок, как следует повеселиться, – с усмешкой прошептала она, приблизившись вплотную к лицу Яны, – Я буду забирать твою жизнь – по капле, день за днём, пока от тебя не останется пустая оболочка – мешок с костями да череп, внутри которого словно трупные черви копошатся твои жалкие страхи…
– Неправда!! Ничего этого не было! Да, я заняла Яне денег до Нового года, но я же правда хотела помочь … Да блин! Это бред какой-то!!
Даниэла не выдержала первой. Хотя в нескладной, в ужасе вжимавшейся в кресло девушке едва ли можно было узнать хищницу, которая душила свою жертву на экране телевизора. Да и Даниэлой её никто не звал со школы, ведь Даня – куда более подходящее имя для пухлой девчонки ростом метр с кепкой с круглым лицом, пучком а-ля воронье гнездо на голове и в круглых очках, делавших её похожей на вечно невыспавшуюся сову. А пока полузадушенная Яна душераздирающе хрипела с экрана, её прототип – миловидная особа с синими волосами, вздёрнутым носиком и капризной линией тонких губ – сидела напротив, с возрастающим интересом ожидая развития событий.
– Повторяю, прибор показывает не то, что происходило на самом деле, а проекцию подсознательного конфликтного блока в метафорическом контексте, доступном для интерпретации, – третьим зрителем этого триллера был мужчина, вылитый Джеймс Бонд на пенсии. В руках он держал подобие лазерной указки, направив зелёную точку Дане в лоб, – Проще говоря, то, что мы сейчас видим – это ваше восприятие проблемы на глубинном эмоциональном уровне.
Хотя лицо мужчины не выражало никаких эмоций по поводу драмы, развернувшейся на экране, он тоже прокручивал в голове цепь событий, которые привели его сюда, ведь составлять из разрозненных фрагментов единую картину, выявлять причинно-следственные связи там, где никто не догадался бы их искать, и находить решение в кризисных ситуациях было его работой. И вот как дело обстояло с его, профессиональной точки зрения.
Этой осенью в самой модной кофейне города творились странные дела. То молоко скиснет, то зерно в ростере подгорит, то в какао-бобах, которые им везли прямым рейсом с самого Мадагаскара, заведутся жучки, то официант день перепутает и не явится к началу смены, то на Трипадвизоре гадости напишут и влепят двойку, да не от традиционного снобизма, а из-за реальных косяков. Дошло до того, что бариста с кондитером, которые всегда были не разлей вода, поцапались на ровном месте, да так, что парням пришлось разнимать двух хрупких девушек. И если раньше к ним стояла очередь из гурманов и кофейных эстетов, то теперь мог преспокойно зайти случайный прохожий и попросить кофе три в одном.