Хозяин кофейни перепробовал всё: менял поставщиков, устраивал тимбилдинги, проплачивал рекламу известным тиктокерам, составлял график смен с учётом совместимости знаков зодиака сотрудников, заказал Артемию Лебедеву набор брендированных стикеров в Телеграм и заставил зал свечами из вощины для гармонизации планет. Отчаявшись, даже подозревал саботаж и пообещал бонус за храбрость тому, кто во всём сознается (или сдаст коллег), но с повинной неожиданно явилась уборщица: они уже смирились с тем фактом, что в кофейне завёлся полтергейст, но оказалось, что эта хрупкая женщина в одного двигала неподъемный винтажный буфет, чтобы помыть под ним пол. Вариант с полтергейстом, который с мебели перекинулся на продукты и сотрудников, отмели окончательно, и стало совсем грустно: атмосфера в коллективе царила напряжённая, люди ждали, когда полетят головы, самые слабонервные начали втихаря поднимать резюме на ff.ru. И тогда хозяин выписал из столицы кризис-менеджера, услуги которого стоили столько, что он пригрозил команде продать бизнес к чёртовой матери и свалить на ПМЖ на Бали, если и это не поможет.
Кризис-менеджер сунул нос в каждую дырку, от актов сверки в бухгалтерии до полок в подсобке уборщицы, перенюхал все сорта кофе, измерил жучков с Мадагаскара, перепробовал все трюфели на витрине и вынес вердикт: отрицательно заряженная эманация конфликтного генеза или, говоря человеческим языком, виной всему – токсичная атмосфера. Раскритиковав за неэффективностью предложение хозяина «уволить всех на хрен», он составил график бесед с сотрудниками, на которых в ход шла та самая «лазерная указка». После этих встреч ребята выходили потрясённые, немного потерянные и наотрез отказывались говорить о том, что творилось за закрытыми дверями. О том, что это будет очная ставка с Яной, Даня узнала в последний момент – она не ждала ничего хорошего, но к такому повороту событий оказалась не готова.
– Да я бы такое… никогда … – не в силах оторвать взгляд от экрана и обуздать разыгравшееся воображение, она пропустила комментарий кризис-менеджера мимо ушей, – Я всего лишь просила Яну вернуть долг, много раз – вежливо просила… ну, почти. Ян, ну скажи ты ему…
– Я что, почку должна продать, чтобы с тобой расплатиться? – возмутилась Яна с видом оскорблённой невинности, – Я же сказала, нет у меня твоих денег! Нет! Нету! Две тыщи на карточке, кота нечем кормить, а ты опять с этими гребанными деньгами… Вот обязательно всем про это рассказывать, а? Может, сразу коллекторов на меня натравишь?
Зелёная точка прыгнула на лоб Яны, и мрачная сцена расправы в заброшенном пионерском лагере сменилась неожиданно прозаической картиной: между оконными стёклами с громким, раздражающим «жжж» билась жирная муха на фоне уставшего осеннего неба. Яна и Даня дружно уставились на экран, и в воздухе повисла недоумённая пауза, нарушаемая лишь тупым упорством насекомого, застрявшего между рамами в чешуйках белой краски.
– Чё за хрень… – Яна начала сползать вниз, пытаясь выскользнуть из-под прицела, но зелёная точка сидела у неё на лбу как приклеенная, и только муха жужжала всё громче и громче, – Да ну вас на фиг! – возмущённо фыркнула она, рывком поднялась с кресла и выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.
Даня, потрясённая и расстроенная, тоже хотела уйти, но кризис-менеджер жестом остановил её.
– Так это всё… из-за нас? – шёпотом спросила она и зажала рот руками, словно сама испугалась сказанного.
– Ну что вы, там, – мужчина указал на дверь, за которой только что скрылась Яна, – ни воображения, ни способностей. А вот творческие натуры с тонкой душевной организацией и не на такое способны, – под его доброжелательным взглядом Дане захотелось сквозь землю провалиться, – Да, это я про вас, про кого же ещё. Придумать соединить белый шоколад с Тет де Муан[1] и зелёной гречкой – для этого нужна незаурядная фантазия, – при мысли о Даниных трюфелях его снисходительно-профессиональная, похожая на маску улыбка потеплела, – На вашем месте я бы вышел из игры прямо сейчас. Ещё пара месяцев такими темпами, и там, – он кивнул в сторону потемневшего экрана, – у вас отрастут рога и огненный венец.