Кабинет Даня покинула в растрёпанных чувствах – у неё в ушах ещё долго отдавался противный звук, с которым муха билась о стекло. Конечно, безумно интересно узнать, пойдёт ли ей демонический образ, но кризис-менеджер с лазерной указкой и снисходительной ухмылочкой Бонда прав – с этим пора кончать.
На следующий день жизнь вернулась в привычное русло, словно и не было последних двух месяцев, наполненных мелкими пакостями и досадными неприятностями. У входа как в старые добрые времена выстроилась очередь, рейтинг на Трипадвизоре подрос на пару пунктов, а команда сияла счастьем словно в день зарплаты – ещё бы, вчера вечером кризис-менеджер улетел в столицу, но обещал, что их злоключениям пришёл конец. По такому случаю хозяин заявился с утра пораньше, чтобы лично проверить запасы молока и кофе, содержимое каждой банки и склянки, посуду, приборы, мебель, форму сотрудников и вообще всё, до чего смог добраться. И только Даня так и не появилась на работе – умотала на Суматру в поисках новых вкусов, а главное её спонтанный отпуск, больше похожий на бегство, хозяин согласовал без лишних вопросов.
И всё бы ничего, если бы не одно «но»: один за другим клиенты жаловались на холодный кофе. Американо и раф, латте и капучино просили переделать снова и снова – напитки от этого не становились горячее, зато Яна с каждым возвратом закипала всё больше. У хозяина, наблюдавшего за беготнёй официантов из-за стойки бара, сдали нервы: он схватил с подноса первый попавшийся стакан, отхлебнул, сплюнул и потребовал у Яны бросить всё и приготовить ему эспрессо. Коршуном следил за каждым её движением, но, пощупав картонный стакан, не почувствовал ни намёка на тепло – рассердился, одним махом опрокинул свой кофе и потом орал на весь зал, подавившись крутым кипятком.
Творческий отпуск Дани слегка затянулся из-за местных умпа-лумпов[2], которые захотели сделать её своей королевой. А когда она вернулась, место Яны занял симпатичный паренёк с широко распахнутыми голубыми глазами, который думал, что трюфели – это такие грибы, которые собирают свинки. Попробовав пару Даниных шедевров, он пришёл в неописуемый восторг и совершенно серьёзно поинтересовался, может ли она запихнуть в конфетку котлеты с гречкой. Даня рассмеялась в ответ, и вдруг её сознание перевернулось – воображение устремилось к новым горизонтам, а дух захватило от открывшихся перспектив. Она другими глазами взглянула на наивного парнишку, который запихивал за щёку уже пятый трюфель, и почувствовала, как из груди, наконец, исчезает когтистая лапа демонической Даниэлы, всё это время крепко сжимавшая её сердце.
[1] Тет де Муан (Tête de Moine) – сорт швейцарского полутвердого сыра, в переводе означает «голова монаха».
[2] Умпа-лумпы – вымышленное племя пигмеев, помешанных на какао-бобах, из повести «Чарли и шоколадная фабрика» британского писателя Роальда Даля.
Лапша
Игорь в сотый раз взглянул на часы – до конца рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Ну почему нельзя уйти домой, если делать всё равно нечего? И прийти на работу пораньше в другой день, например. Или выйти в выходной за все накопившиеся «пораньше». Или вычесть неделю из ежегодного отпуска… ой, да кого он обманывает! Бессмысленная имитация бурной трудовой деятельности всегда давалась ему мучительно тяжело, а вынужденное безделье отупляло. Игорь снова посмотрел на часы – тринадцать минут.
Он вымученно вздохнул и полез проверять почту. Уведомлений о новых сообщениях не было, но надежда умирала последней: хотя бы реклама, залётная рассылка – что угодно, лишь бы убить время. Но даже в папке «Спам» ничего, одни только письма от босса с пометкой «СРОЧНО!!», которые сюда упорно определял почтовый фильтр. И тут боковым зрением он заметил кричащий заголовок в правой стороне экрана: мозг ещё не успел обработать информацию, а курсор уже прыгнул к ярко-красному баннеру и кликнул по нему. Пока страница загружалась, Игорь опомнился и успел закрыть окно. Минутная слабость подействовала на него отрезвляюще – похоже, после работы придётся заглянуть в лапшичную. Когда он был там в последний раз? На прошлой неделе или на позапрошлой? Непорядок!
Лапшичная находилась в центре спального района, между спортбаром и салоном красоты. Над входом серым неоном горела лаконичная вывеска:
Л@пш@
– в городе их было больше, чем хлебных ларьков – неприметных, скромных, всегда готовых обслужить клиента. За дверью – комнатка в пыльных тонах: стойка с электронным каталогом у правой стены, три стула на расстоянии полутора метров друг от друга у левой, едва уловимый запах озона, и ни единой живой души. Игорю повезло: он терпеть не мог очереди и чувство неловкости, которое неизбежно возникало, когда он случайно встречался взглядом с теми, кто тоже пришёл за своей порцией «лапши» – посещение подобных заведений не порицалось в открытую, но и гордиться тут было нечем.