Саша очнулась на полу, в центре пентаграммы, где она задремала, уютно свернувшись калачиком – медиативные практики действовали на её как снотворное. Свечи прогорели наполовину; присмотревшись, она заметила за пределами магического круга дорожку засохших крошек печенья, но ничего похожего на травку, зеленевшую под ногами у «таможенников». А напротив сидел Боняша и меланхолично жевал счастливый четырёхлистный клевер, в полумраке задёрнутых штор пялясь на хозяйку расширенными зрачками – даже для уютного трёхцветного толстяка-кота это выглядело жутко.
– А ну, брысь! – Саша метнула в него тапок, но промахнулась.
Она окинула комнату критическим взглядом: похоже, Боняша всё испортил, нарушив ритуальный круг, а значит, ритуал придётся повторить, накатив энергетика. Поднявшись с пола, она начала собирать свечи, ругая себя за то, что не догадалась закрыть наглого кота на кухне. Вдруг Боняша зашипел, сиганул в центр круга, зацепив когтём шерстяную нить, и начал бесноваться, запутываясь в пряже всё сильнее. Саша подхватила орущего кота и попыталась освободить его, за что получила лапой по носу. Если бы не это, может, сматывая клубок, она бы заметила пергаментный лист со сфинксом в левом верхнем углу, скользнувший за тумбочку: своим акробатическим номером она напугала таможенников так, что они сочли за лучшее ретироваться, пока нервная дамочка не пришла в себя.
Сети Судьбы
Добравшись до места на пять минут раньше, Ольга ещё раз сверилась с адресом. Зеркальные лоджии, графитовый сайдинг и голубые панели новенькой, с иголочки, многоэтажки совсем не вязались с образом потомственной прорицательницы. Зато квартира на первом этаже более чем соответствовала репутации хозяйки: антикварная мебель, ковёр с восточным орнаментом, кое-где протёртый до дыр, повсюду статуэтки животных и божков, каменные и деревянные, кристаллы и чёрные свечи. Тягучий приглушённый свет переливался мириадами пылинок в дымке благовоний, а сама гадалка восседала в кресле с высокой спинкой за инкрустированным столиком, в центре которого таинственно мерцал хрустальный шар, зажатый в когтистой драконьей лапе.
– Оставь всё ненужное за порогом храма Судьбы. Садись! – властным голосом потребовала Пифия.
Девушка сняла куртку, надела бахилы, сначала хотела взять сумку с собой, но потом передумала. Она скромно примостилась на краешке колченогого деревянного стула, который жалобно застонал под тяжестью каких-то шестидесяти килограмм, неуверенно извинилась и выжидающе затихла – как бы удивительно это не звучало, здесь не принято было задавать вопросы.
О том, что в городе объявилась прорицательница, не знал только ленивый. Подруги прожужжали ей все уши о том, что каждое слово, сказанное Пифией, сбывается с точностью. Что самое удивительное, им посчастливилось убедиться в этом на собственном опыте, а не со слов знакомой-одной-знакомой, как это водится в подобных случаях. В судьбу и прочую мистическую чепуху Ольга не верила, но её одолело любопытство – что гадалка предложит ей, человеку, чья жизнь предсказуема, как результаты голосования за поправки в Конституцию? Она отлично понимала, что стоит за всем этим фарсом – ловкая манипуляция, помноженная на знание человеческих слабостей и психологии, а дураку так и вовсе только успевай лапшу на уши наматывать. Ольга сама до конца не знала, что привело её сюда – то ли желание разоблачить шарлатанку, то ли потребность разнообразить собственную жизнь, главной интригой которой с недавних пор стал выбор цвета маникюра раз в три недели.
Легендарная Пифия оказалась эксцентричной, потрёпанной жизнью тёткой слегка за сорок: чёрные с проседью кудри выбивались из-под шёлковой косынки, повязанной на цыганский манер, цветастая шаль, небрежно накинутая на плечи, и юбка с рюшами в пол ещё больше старили её, делая силуэт бесформенным. Образ дополняли многочисленные кольца, браслеты и амулеты, которые бряцали при каждом её движении. Ходили слухи, что силу гадалка унаследовала от прабабки, ведуньи из глухой Сибирской деревни, а преумножила в Тибете, в монастыре, скрытом от глаз простых смертных, где живут вечные монахи, постигшие дзен.
– Имя! – потребовала она, когда посетительница перестала ёрзать на стуле, пытаясь устроиться поудобнее.
– Ольга.
– Полное имя!
– Ольга Владимировна Махонтова, – послушно ответила девушка.
– Год рождения?
– Тысяча девятьсот девяносто первый.
– Место рождения?