Выбрать главу

Петрович тяжко вздохнул: мормышку вроде выбрал, осталось пошарить ссылку – вот только он в этом ни черта не шарил. Он сверился с инструкцией, которую сын скинул в Телеграм – это приложение он освоил совсем недавно, чтобы общаться с внуками по видеосвязи. Но освоил – громко сказано, он чувствовал себя со смартфоном как обезьяна с гранатой, но навещать одинокого старика детям вечно было недосуг, а по видео можно болтать хоть каждый день. Вот Петрович и болтал с внуками и странным типом с ником NN22_v382.191.

Пару месяцев назад NN22_v382.191 постучался к нему в Телеграм и с тех пор исправно писал несколько раз в неделю: для удобства он называл его Николашей и считал безобидным чудиком. Петрович по доброте душевной отвечал – ничего такого, чтобы за это банить (знать бы ещё, как это делается!), тот не делал. Правда, поговорить с ним тоже было не о чём: на всё, кроме одной единственной темы, Николаша отвечал «Я не знаю» или «Я не понимаю» и добавлял грустный смайлик. Зато о погоде он мог болтать часами: где в Исландии лучше ловить радужные облака, как движутся воздушные массы над Кордильерами, сколько солнечных часов было в Рио за последние десять лет и какой из ста тринадцати видов дождя начнётся через два часа в Санкт-Петербурге.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Их разговор всегда проходил по одному сценарию:

– Привет, Петрович! Когда машину мыть будешь?

– В четверг.

– Точно?

– Ну, если дождя на неделе не будет…

– Не будет.

– А ты откуда знаешь? Брешут всё в этих ваших прогнозах, моё левое колено и то лучше знает, когда будет дождь…

– Для прогнозов до 12 часов средняя точность составляет порядка 95%, для прогнозов от 12 до 72 часов – 85%, для прогнозов от 72 часов – 65%.

– … а я как машину не помою, он обязательно и пойдёт. Закон подлости!

– Я называю это «закон Петровича».

Он хотел было ответить остряку на том конце провода, но тут на экране высветилось уведомление – началась прямая трансляция с концерта внучки, куда Петровича не пустили по причине отсутствия QR-кода. Он прибавил громкости, развернул картинку на весь экран, как учили, и приготовился смотреть отчётный концерт детской балетной школы. Всё-таки полезная штука – Интернет, – позабыв о Николаше, думал он, любуясь с дивана, как на сцену выплывают «маленькие лебеди».

Тем временем Николаша был вовсе не на другом конце провода, как рисовало воображение Петровича, а на облачных серверах и в миллионах девайсов по всему миру, от систем видеонаблюдения до домашних метеостанций. Он проник везде, где только мог, с единственной целью – увеличить точность прогноза погоды, но только недавно узнал, что все его безграничные ресурсы и мощности – ничто по сравнению с Петровичем.

Николаша вышел на него случайно, напав на слабый след в информационном поле, и прямая закономерность между планами Петровича и атмосферными осадками до сих пор оставалась за пределами понимания искусственного интеллекта, хотя он бросил все силы на то, чтобы её вычислить. Зато он вывел закон распределения вероятностей, согласно которому свой Петрович есть в каждом городе: даже не зная строгое решение задачи, достаточно вычислить этих самых Петровичей, и тогда миссия будет выполнена.

Оставалось только нагенерировать достаточно данных и графиков, чтобы убедительно обосновать перед руководителем проекта продление сроков и увеличение бюджета ещё на семь миллионов.

 

[1] Data Science – наука о данных, в интернетах адептов этой дисциплины на стыке математики, IT и передовых технологий в шутку называют дата-сатанистами.

https://www.pinterest.ru/pin/432838214195642436/

Тёмные века

#сквозьвселенные

#философское

Сидя на мостках, Настасья полоскала белье. Припекало весеннее солнышко, весело журчал ручей, работа спорилась. Выше по течению водяной дрозд нырял за рачками, то и дело зыркая чёрным глазом-бусиной на девку. Дома подходило тесто на пироги и ждала своего часа подаренная батенькой красная лента: как вплетёт её сегодня вечером Настасья в русые косы, да пойдёт с девками гулять, да как залюбуется на неё Алёша… «Благодать», – при мысли об Алёше её щёки зарделись румянцем, а душа млела от нежности.