— Тебе нельзя здесь оставаться, — заключил он, отпуская руку и поднимаясь на ноги.
Я быстро схватила полотенце, успевая удержать его от фатального падения, и приподнялась на локтях.
— И куда я могу пойти? — недоумевающе произнесла я, мысленно согласившись с его словами.
— Не думаю, что у тебя много вариантов, — бросил он, направляясь к шкафу, который почему-то был отодвинут. — Ты идёшь со мной.
Я так резко встала, что перед глазами заплясали белые звёздочки. Возмущение всё ещё пылало в груди, и чувство это было таким новым и неконтролируемым, что даже пугало.
— Куда это? — я не сдвинулась с места, глядя ему в спину.
По всей видимости, Эрик уже не опасался того, что я убегу или позову на помощь. С моей стороны это было бы чистым самоубийством.
— Узнаешь. У нас мало времени, рекомендую поторопиться, иначе…
Он не договорил, как ручка двери неожиданно опустилась. Кто бы ни был за ней, он явно желал войти в комнату даже без стука. Я испуганно посмотрела на Эрика, который лишь устало приподнял брови и прикрыл глаза. Жестом он указал мне на проход за шкафом, призывая поторапливаться.
— Нея, открой дверь, — раздался голос матери, а моё сердце учащённо забилось в груди.
Страх проник под кожу, сковывая движения. Я будто вросла в пол, не в силах пошевелиться, и лишь сильнее сжала полотенце. Во рту вмиг пересохло, а к горлу подкатила волна удушья, мешающая сделать вдох.
Эрик в два шага оказался ближе и властно приподнял мой подбородок, глядя прямо в глаза.
— Я не собираюсь идти с тобой куда-то, — тихо прошептала я, смело и ровно.
— Или ты идёшь сама, или я вытащу тебя отсюда силой. Знакомство с мамой в мои планы не входило, — прошептал он, отрезвляя моё сознание, а от его голоса и глаз по спине побежали колючие мурашки.
Можно было точно сказать, что главной, вновь обретённой эмоцией сегодняшнего дня было раздражение. Я нахмурилась и отдёрнула подбородок, вырываясь из его хватки. В словах Эрика была доля истины, и я это понимала, хоть признавать и не хотела. Во всяком случае, в полотенце уж точно идти никуда не собиралась.
— Нея, ты там? — вновь раздался голос матери за дверью.
И через несколько секунд, не дождавшись ответа, она ушла, а до ушей донёсся удаляющийся стук каблуков.
Я бросила выразительный взгляд на Эрика и молча подошла к шкафу, достав несколько вещей и давая понять, что желаю хотя бы переодеться.
— Ты отвернёшься? — бросила я, не оборачиваясь и ощущая спиной его взгляд.
— А ты смущаешься? — даже не видя его лица, уловила в голосе усмешку.
Кажется, у них с братом было куда больше общего, нежели могло показаться на первый взгляд. И — да, как ни странно, я смущалась. Только раздражение от этого наглеца было намного сильнее всех остальных эмоций.
— Нисколько, — как можно спокойнее ответила я, и, скрепя сердце, разжала пальцы на полотенце, позволяя ткани с тихим шорохом упасть к ногам.
Щёки мгновенно залились румянцем, и как хорошо, что Эрик этого не видел. В голове пронеслись воспоминания того, как ещё пару дней назад я спокойно переодевалась перед его братом. Иронично, насколько мне было безразлично, когда Ноэ так же стоял и смотрел на моё полуобнажённое тело.
Быстро натянув чёрные джинсы и джемпер, я обернулась. Бросив на Эрика мимолётный взгляд, мысленно усмехнулась тому, что он всё-таки отвернулся.
— Неужели не понравился вид? — вопрос сорвался с губ быстрее, чем я успела его обдумать.
Он резко обернулся, и тёмные брови вновь взметнулись вверх. Несколько секунд он выжидающе буравил моё лицо, но я так и не отвела взгляд.
— Нам пора, — бросил Эрик, подходя ближе и отодвигая шкаф, жестом пропуская меня вперёд.
Я заглянула в тёмный коридор, открывшийся передо мной, и шагнула вперед, отрезая свое прошлое и настоящее. Ледяное прикосновение сырости коснулось кожи. Я понимала, что время на запястье диктовало свои условия. Что те проявления чувств, которые произошли всего за полдня, толкали меня на спасение прежде всего своей жизни. Знала это так же хорошо, как то, что человек рядом — мой анкон. И вряд ли здесь получилась бы великая история любви. Мы слишком раздражали друг друга, а чтобы это исправить, потребовалось бы больше, чем отведённые сорок три дня.
Мы пробирались по тёмным коридорам. Я ощущала прохладный ветер, снующий вокруг и касающийся моих оголённых щиколоток. Совершенно не понимала, куда он ведёт меня, и, хоть и успела спросить уже дважды, ответ был неизменным: «Увидишь». Эрик мне не доверял. В принципе, как и я ему. Кроме ироничного подарка судьбы, или, скорее, её шутки, мы были друг для друга совершенно чужими.
Он крепко держал меня за локоть, направляя вперёд в кромешной тьме и тишине. И чем дальше мы шли, тем учащённее был мой пульс, а мысли в голове сумбурнее.
Я не знала, правильно ли поступаю и верным ли было решение бежать из Дворца. Но на нынешний момент это казалось единственным возможным вариантом. Оставаться во фракциях отныне для меня было просто опасно.
Я споткнулась о каменный выступ и больно зацепилась плечом, но не произнесла ни слова. Хватка его ладони стала сильнее, удерживая меня от падения.
— Я не собираюсь соскребать тебя с пола, — тихо порычал Эрик, а злость на него всё больше распалялась в моей душе.
Я ненавидела, когда со мной общаются с пренебрежением. Впрочем, внутри фракций никто и не смел. Тем не менее, я вновь промолчала, закусывая изнутри щёки, чтобы не отпустить едкий комментарий.
Мы шли, кажется, целую вечность. Я брезгливо морщила нос от неприятного запаха, который доносился до моего проснувшегося обоняния. Справа от нас слышался звук льющейся воды, больше похожий на поток реки. Неужели и такое было под землёй Ордо? Забавно, что именно вопросом о том, на месте чего построили город, я никогда не интересовалась.
Эрик уверенно вёл меня вперёд по одному ему известному маршруту. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я смогла различить колонны, которые высокими арками будто бы держали потолок. Всё это походило на какой-то подземный храм или бывшую станцию метро. Правда, с полным отсутствием следов пребывания человека.
Стоило повернуть налево, и темнота вокруг стала плотнее. Камни под ногами отлетали в сторону, а наши шаги эхом разносились по мрачному тоннелю.
Эрик всё так же придерживал меня за локоть, но я почему-то совершенно не переживала ни о чём. Либо влияло то, что всё ещё не испытывала весь калейдоскоп возможных чувств, либо то, что хуже времени на запястье и анкона в виде этого мужчины быть уже ничего не могло.
Но вот он остановился и отпустил руку, заставляя вынырнуть из размышлений и вглядеться во мрак. Кромешная тишина обволакивала, заставляя вслушиваться в каждый шорох, пока вдруг я не вздрогнула от резкого рыка, промчавшегося по тоннелю.
— Садись, — раздался голос Эрика совсем рядом.
— Ч-что? — непонимающе произнесла я, пока он не притянул меня ближе, помогая сесть на что-то дрожащее.
Кажется, это был мотоцикл. Да, несомненно он. Но как же давно я не видела этих штук! Только несколько раз лет пятнадцать назад. И то, никогда не каталась на них и даже не сидела.
Эрик сел спереди, и рёв мотора усилился. Я инстинктивно сжала пальцами его джемпер, впиваясь ногтями в живот. Он резко выпрямился и молча накрыл руками мои ладони, потянув их вперёд и оставив около груди. Это было так неожиданно, что я носом впечаталась в его спину.
Забавно, что он промолчал. Где же его едкие комментарии?
Не сказать, что я жаждала общения с этим напыщенным павлином, но неизвестность и непонимание всего заставляли меня ощущать себя некомфортно. По спине побежали противные мурашки подступающей паники.
Мотоцикл взревел и рванул вперёд. Я сильнее сжала кофту Эрика, не обращая внимание на то, как близко прижалась грудью к мужской спине, будто стараясь слиться с его телом. Зажмурилась, хоть и не видела ничего вокруг. Даже не знала, что больше пугало меня: неизвестность или эта железная штука, на которой мы летели в эту неизвестность.