— Ты скучаешь по нему? — вырвался неожиданный вопрос.
— Да.
— А по отцу? — я неотрывно следила за его лицом, которое вновь напряглось.
Он сжал губы и тотчас расслабил, стирая с лица промелькнувшую злость. Его внимание опять было устремлено на меня.
— Зак исследовал нашу кровь, Нея, — от резкого перевода темы я нахмурилась, ожидая продолжения. — На нас не действует никакой антидот. Даже сам Апфер. Наше время не обхитрить. Мы зависимы только друг от друга.
Сердце вновь болезненно сжалось от осознания приближающегося конца. Не сказать, что я верила в то, что у нас получится найти другой выход, кроме возможной любви. Но маленький проблеск надежды на счастливый финал всё же был.
— Интересно, могло ли бы у нас что-то получиться? — произнесла я мысли вслух.
И кровь моментально подбежала к лицу, по всей видимости заливая румянцем.
Эрик удивлённо посмотрел на меня, растягивая на губах самодовольную улыбку. И вновь я захотела его прибить. Или, как минимум, покалечить.
— А ты бы хотела, чтобы получилось? — выразительно приподнял он бровь.
Моё сердце, кажется, пропустило пару ударов, а я зависла, шевеля губами в попытках схватить воздух и ощущая, как щёки начинают всё сильнее гореть от смущения.
Господи, да я ещё никогда в жизни так не стыдилась чего-то! Даже до войны не приходилось испытывать это настолько ярко. Только, пожалуй, один раз, когда мама поймала меня около своей раскрытой косметички с алой помадой в руках. И то, мне было семь лет.
По всей видимости, эмоции на моём лице были весьма комичны, ведь впервые я услышала приглушённый бархатный смех Эрика.
— Нет. Ну нет. Слышишь? Ты внешне вообще не в моём вкусе, — быстро затараторила я, стараясь подавить это чёртово стеснение, но кажется, что ещё секунда — и мои щёки уж точно воспламенились бы.
— Правда? — вновь усмехнулся он. — И кто же в твоём вкусе?
Эрик поддался вперёд, а моё сердце слишком сильно забилось, отзываясь на сокращение расстояния. Его лицо было вновь предельно близко, а мне снова стало ужасно трудно дышать.
— Ноэ, — не думая, пробормотала я и медленно прикрыла глаза, осознавая всю иронию того, что они близнецы.
«Господи, Росс, ты совершенно не умеешь врать».
Эрик приподнял брови, театрально покачав головой.
— Что ж, разница действительно кардинальная, — усмешка вновь появилась на его лице. — Но полагаю, из-за одной четвёртой меня, — он указал на глаз, поделённый на два цвета, — у нас с тобой всё же есть шанс на спасение.
И теперь уже засмеялась я, шутливо ударив его в плечо и прикрыла руками лицо, ощущая контрастирующую прохладу.
Мы вернулись назад к люку, и, прыгнув вниз первым, он ловко поймал меня. Я задержала дыхание, держась руками за его плечи. А внутри вновь прокатилось волнение — даже от таких прикосновений.
— Спасибо, что помог отвлечься, — улыбнулась я, когда он выпустил из своей крепкой хватки.
Я сделала шаг назад, ощущая мурашки на коже там, где ещё секунду назад были его руки. И без них резко стало как-то прохладно.
— Я уже не такой заносчивый кретин? — усмехнулся Эрик в ответ, заставляя меня закатить глаза.
— Может быть, чуть-чуть, — парировала я.
Солнце уже взошло высоко, а тяжесть на душе, с которой я попала к берегу озера, значительно облегчилась. Внутри было твёрдое решение поговорить с сестрой во что бы то ни стало. И впервые за все эти дни в моей голове промелькнула мысль: «Что, если мы с Эриком не умрём?»
Глава 22. Нея
Я откинула голову на подушку, наслаждаясь ласкающими лицо солнечными лучами, выглянувшими лишь на мгновение из-за плотной пелены туч. Мягкое тепло скользило по коже, оставляя приятные мурашки, но мысли то и дело терялись в пучине беспокойства.
Три дня. Целых три дня прошло с тех пор, как Эрик отвёл меня к тому озеру, а как итог — пропал после этого вновь.
Не сказать, что я скучала. Не сказать, что ждала. Я вообще смутно понимала своё отношение к этому мужчине. Только вот проходя по коридорам или сидя в столовой, глаза повсюду искали его высокую фигуру, а не отыскав — внутри появлялась вполне осязаемая грусть.
«Всё же не умею я лгать, даже самой себе».
Если до этого эмоции пугали, то сейчас, скорее, вызывали огромное непонимание. Я словно сама знакомилась с той версией Неи, которая всегда пряталась где-то внутри. И было поразительно то, что мир, открывающийся с каждым днем всё шире, начинал мне нравиться. Будто годы во фракции без эмоций были чем-то неполноценным. Хоть я никогда и не стремилась оттуда сбежать, сейчас, отправь меня обратно, точно захотела бы вырваться на свободу.
Тёмные облака вновь затянули небо, а сгущающиеся сумерки медленно погружали всё за окном во тьму. Я прикрыла веки, делая глубокий вздох.
Мои познания в устройстве базы совершенно не увеличились, но факт наличия тренировок по утрам, как минимум, радовал. Каждый раз, возвращаясь в свою комнату, я старалась заглянуть в те коридоры, в которые мне пока не позволяли войти. Сложно было не заметить суматохи и напряжения, которые росли с каждым днём. Но на вопросы «Что происходит?» или «Что вы готовите?», естественно, никто не давал прямых ответов. Мне до сих пор не доверяли.
Запястье всё ещё ныло, хоть боль от обновившегося времени уже почти улеглась. В целом я к ней привыкла и даже не смотрела на кожу, зная, что там вырисовывается цифра «тридцать три». Только вот с каждым днём злость и раздражение в адрес моего анкона, которому будто было на это плевать, возвращались, ведь желание жить лишь возрастало.
Я устала считать до восьми в очередной раз и распахнула глаза, приподнявшись на локтях. Уже второй раз мысленно проклинала Зака, который обещал сегодня отвести меня в Бар. Хоть прошлый мой визит туда и был весьма запоминающимся, мне нужно было расслабиться и отвлечься. Даже если Эрик Темпор был бы сейчас против, мне уже всё равно. Я вновь сидела в клетке, ненамного увеличенной в размерах. А человек, от которого, в прямом смысле слова, зависела моя жизнь, кажется, не испытывал даже малейшего опасения за скорую обоюдную кончину.
Я медленно потёрла виски, ощущая вновь подбежавшее негодование на собственного анкона и вибрирующее запястье, которое лишний раз подстёгивало негативное состояние.
Мягкий стук выдернул меня из собственных мыслей. Я подошла к двери, уже прикидывая, как именно вымещу свою накопившуюся злость на Заке. Но стоило приоткрыть, как я удивлённо уставилась на Леону, которая, скрестив руки на груди и облокотившись о стену, растянула на губах многозначительную улыбку.
— Приветик, дорогуша, — промурлыкала она.
— Чем обязана? — удивлённо приподняла брови я в ответ.
— Я пришла отвести тебя в Бар, — Леона наклонила голову, отчего кудрявая шевелюра водопадом упала набок, обнажая острые ключицы.
— Почему ты? — на моём лице засияла ответная натянутая улыбка.
— У Зака задание. Так что… Не, ну если не хочешь, я пошла. Не особо жажду быть нянькой для новой пташки, — она грациозно оттолкнулась от стены, намереваясь уйти прочь.
— Нет, стой, — я торопливо схватила её за запястье. — Пойду. Почему нет?
Где-то на задворках сознания мне это показалось весьма подозрительным, ведь в круг доверия Эрика входили лишь три человека. Но даже если Леона преследует какие-то личные цели, в Баре я уже была, что ещё могло случиться? Да и тем более, там ведь будет Зак.
— Отлично, — вновь хитро улыбнулась она, проходя в мою комнату и попутно протягивая какой-то свёрток. — Надевай.
Я взяла в руки сложенные вещи и развернула, крутя в руках слишком короткий чёрный топ и такую же юбку с разрезом.
— И что это? — вернула я взгляд на Леону, только сейчас рассмотрев её фиолетовое платье, которое сложно было назвать даже сверхмини.
Девушка плюхнулась на кровать, скрестив ноги, и откинулась назад, самодовольно наблюдая за мной.
— Твой сегодняшний наряд. Ты же, надеюсь, не пойдёшь в этом? — она скривилась, оглядывая меня с головы до ног.