Долгие годы я не доверяла никому. Но именно сейчас хотела довериться именно ему.
День пролетел практически незаметно, а бессонная ночь тянулась, кажется, целую бесконечность. В этот раз запястье с обновившейся цифрой ныло особенно остро, словно напоминая о том, что времени на раздумья у меня нет.
Я смогла уснуть лишь под утро, убаюканная монотонной песней дождя, барабанившего по стеклу. Тёмная пелена сна будто бы ждала этой секунды, утягивая в царство Морфея.
Вокруг спешили люди. Кто-то быстро бежал по ступеням эскалатора вниз, а кто-то спокойно пролистывал новости в телефоне. Я вслушалась в играющую из динамиков песню, невольно подпевая и настукивая её ритм пальцем по поручню. Поправила шарф, отчего один из наушников соскользнул, примешивая к любимой песне шум вечернего метро.
Моргнула. И картинка перед глазами тут же поменялась, словно ускоряя повествование всего сюжета.
Вокруг толпились люди, а поезд всё мчался сквозь тёмные тоннели. Это мне что-то отдалённо напоминало, только что именно — не могла понять. Жёлтая лампочка тускло освещала всё вокруг, переменно мигая и раздражая глаза.
Поезд остановился, и двери резко распахнулись прямо перед моим носом, заставляя попятиться назад и пропустить вошедших людей.
«Неужели мне выходить именно сейчас?»
Я огляделась по сторонам, выискивая хоть какие-то опознавательные знаки. Но кто-то толкнул меня сзади, заставляя шагнуть вперёд. Я резко врезалась в высокого мужчину, который неожиданно забежал в вагон в последний момент, а двери с грохотом захлопнулись за его спиной.
Поезд резко тронулся с места. Я потянулась схватиться за поручень, но пальцы крепко ухватились за мягкую кожаную куртку незнакомца. Мои щёки залило румянцем от смущения, и я с извинением посмотрела на мужчину, ощущая, как земля ушла из-под ног. Всё внутри замерло при виде таких знакомых отчего-то карих глаз с серой половинкой на одном. Дыхание спёрло, а сердце сделало кульбит.
В эту секунду агония боли прокатилась по запястью. На лице незнакомца отразилось искреннее удивление, а брови свелись в одну линию. Мы оба знали, что это значит.
Я сглотнула ком в горле, ожидая чего-то. Брюнет потянулся к наушнику, медленно снимая его и окидывая меня изучающим взглядом.
— Привет, — без тени злости произнёс он, приподнимая уголки губ.
— Привет, — выдохнула я.
Резкий удар чего-то увесистого заставил меня встрепенуться и подскочить на кровати, быстро моргая. Сердце вылетало из груди то ли от неожиданного пробуждения, то ли от странного сна.
— Нея, бога ради, вставай же уже, — раздался нетерпеливый голос сестры совсем рядом.
Я испуганно оглянулась, стараясь прийти в себя.
— Мне повторить? — встала Ханна в угрожающую позу, приподнимая подушку в руках, которая, по всей видимости, и была причиной неожиданного пробуждения.
— Что происходит? — всё ещё сонным голосом пролепетала я.
— Ты проспала большую часть дня. Я принесла тебе обед. Точнее, скоро он станет ужином, — бесцеремонно плюхнулась она рядом, кивая в сторону подноса на тумбочке.
— Это мило, — улыбнулась я, ощущая, как внутри растекается сладостное тепло, словно и не было двенадцати лет разлуки.
— Не обольщайся. А то я всё унесу, — серьёзным тоном произнесла Ханна, выразительно приподнимая брови.
С моих губ сорвался смешок, заставляя сестру отвести в сторону сияющие от веселья глаза.
— Спасибо, — мягко прошептала я, приподнявшись на руках, и оставила мимолётный поцелуй у неё на макушке.
Ханна слегка вздрогнула и посмотрела на меня, нервно сжав края простынки.
— Пожалуйста, — наконец еле слышно ответила она.
Скрестив ноги, я взяла с тумбочки поднос с едой, а сестра встала, медленно прохаживаясь вдоль комнаты и будто бы осматривая её.
— Пошли в Бар ненадолго. Развеемся. Всё равно Эрика и остальных ещё нет.
Я поёжилась от пролетевших воспоминаний о последнем визите в это место.
— А Зак? — подняла я взгляд на сестру, замечая, как она поджала губы от одного его имени.
— Он на базе. Наверное.
Ханна скользнула пальцами по дверце шкафа, задумчиво вычерчивая какие-то символы.
— Что у вас происходит? — я отставила поднос и привстала, обращая её внимание на себя.
Сестра закатила глаза и закусила губу, выдавая свою нервозность.
— Ничего. Просто… — она глубоко вздохнула, выпаливая на одном дыхании: — Просто мне сложно верить ему. На него вешается половина сопротивления. Даже ты.
Я подавилась соком, возмущённо вздёргивая брови.
— Ладно, ты вешаешься на другого, — махнула она рукой, но заметив, что я истерично замотала головой, с улыбкой поправила: — Ладно, вы оба вешаетесь друг на друга. Но до знакомства со мной Зак вообще переспал почти со всеми, кто был на базе Катарины.
— Катарина — это…
— Она лидер третьей базы сопротивления. Он раньше был там.
— А как оказался здесь?
— Как-то мы с Эриком отправились к ним. Тогда контакты и соглашения только налаживались. Со стороны Катарины были Зак и Гейл, а с нашей — я и Оуэн, — она на мгновение замолчала, вновь присаживаясь рядом со мной. — Он мне сразу понравился. Хоть после я и закрутила с другим, но это неважно. Мне тогда голову сносило от всего, и я готова была практически на любой поступок. Зак подкатывал ко мне, но я отказывала. А через полгода он лично попросил Эрика о разрешении перебраться на нашу базу. Объяснил это решение непримиримыми разногласиями с Гейлом и Катариной, но упомянул при этом, что хотел бы быть ближе ко мне. В итоге мы начали встречаться. Расходились, сходились несколько раз, и так по кругу.
Сестра замолчала, уставившись куда-то в стену, и вновь начала нервно кусать губы. Эта привычка досталась ей от мамы с самого детства и появлялась каждый раз, стоило Ханне задуматься.
— Знаешь, — продолжила она. — У меня было всякое. Меня били, уничтожали физически, и лишь однажды моё сердце треснуло, — я сглотнула подбежавший к горлу ком, понимая, что она говорит о нас. — А Зак — тот человек, кто способен его попросту уничтожить, и этого я и боюсь.
— Он даёт повод? — мягко поинтересовалась я.
— Ну не совсем. Скорее, он…
Ханна вновь задумалась, стараясь подобрать слова. Я потянулась к ней, сплетая наши пальцы, и сжала руку, желая поддержать.
В дверь постучали, через секунду она распахнулась, и на пороге появился виновник душевных терзаний моей сестры.
— Я помешал? — произнёс Зак, всё же делая шаг вперёд.
— Да! — грубо ответила Ханна.
Зак прищурился, останавливая взгляд на ней.
— Нея, мне нужно с тобой поговорить, — серьёзным тоном произнёс он, и, кажется, я впервые видела его без привычной ухмылки. — Но пока, Ханна, можно тебя на минутку?
— Нет! — вновь бросила ему сестра и обернулась ко мне. — Собирайся и приходи ко мне. Я настаиваю на том, чтобы мы повеселились.
Даже не дожидаясь какого-либо ответа, она вышла из комнаты, намеренно не смотря на прожигающего её взглядом Зака. Дверь хлопнула, и блондин тяжело выдохнул, запрокинув голову и покачав ею.
— Что я делаю не так? — послышался его полушёпот.
— А что ты делаешь не так? — сдержала смешок я.
— Я не знаю, Нея. Не знаю, что я делаю не так, — пожал он плечами. — Ладно. У меня есть к тебе несколько вопросов.
— Каких? — только сейчас я обратила внимание на его измотанный вид.
— Как часто тебе делали укол Апфера?
— Раз в месяц, как и всем. Только иногда, когда выезжала в другие фракции, мама могла попросить сделать на несколько дней раньше.
— Ты принимала что-то кроме него?
— Только витамины, которые прописывала врач, не более, — пожала плечами я, но настороженно сощурилась. — А что?