— Понимаешь, — он быстро зачесал светлые пряди назад. — Кажется, на тебе испытывали другую формулу Апфера. Совершенно не схожую с той, которую вкалывают обычно.
Я ошеломлённо приоткрыла рот, а внутри всё сжалось. Смысл сказанных слов доходил до разума слишком медленно. Настолько, что я физически ощутила, как замедлилось время.
«На мне испытывали другую форму Апфера?»
Нервный смешок сорвался с моих губ, а глаза забегали по комнате, словно пытаясь найти выход на свежий воздух. Стены опять начали давить, а воздуха попросту не хватало. Я быстро заморгала, стараясь избавиться от удушающего наваждения.
«Испытывали. На мне»,— мысленно повторила я.
Даже не хотела представлять, какие последствия могли быть от этого. Но понимала, что мама никогда бы не допустила, чтобы со мной что-то случилось. Только вот любой препарат, который бы назначался мне Анжелин, прежде всего согласовывался с Алианой Росс.
Я прокашлялась, ощущая противную дрожь в пальцах. Доверие. Вновь оно. Я и так не испытывала его практически ко всему миру, и теперь внутри меня разрасталась настоящая паника. Ведь именно маме я доверяла больше всего. Своей маме, которая, казалось, делилась со мной всем. А сейчас уже в который раз за два дня её действия вызывали сомнения.
Лёгкие сжались в тиски настолько сильно, что дышать даже стало больно.
С Апфером, со всем, что так стремительно изменилось в моей жизни за последние дни, я всегда была уверена в том, что было во фракциях. Была уверена в маме и в том, что знала ту версию себя, хоть и с подавленными эмоциями. Теперь же оказалось, что даже тогда я не знала ничего до конца. И весь выстроенный фундамент уверенности, являющийся чем-то непоколебимым, рушился сейчас, как песчаный замок во время сильного шторма.
«Может, именно от этого запустилось время? Может, поэтому эмоции начали возвращаться настолько быстро?»
Зак, заметив шок, решил оставить меня одну, попросив лишь сдать кровь ещё раз. Я кивнула и бросила что-то неразборчивое ему вслед, так и оставшись гипнотизировать серую стену перед собой.
«Знал ли об этом Эрик?»
Почему-то именно сейчас мне так хотелось поговорить именно с ним. Задать все вопросы, мучавшие и терзавшие так сильно. Но иронично, что самый важный из них был о нём самом.
— Кубики, — прошептала я, резко подскакивая с кровати.
Пальцы не слушались, а сердце истерично вырывалось из груди, словно я собиралась не подбросить кости, а решить исход всей своей жизни. Впрочем, сейчас это было именно так.
Через несколько секунд они уже лежали на ладони, и я сжала губы, задерживая дыхание. Подошла к столу и вытянула руку вперёд, медленно сжимая кулак. В голове крутился один единственный вопрос, который определил бы все дальнейшие действия:
«Стоит ли мне довериться Эрику?»
Медленный выдох, и я на миг прикрыла веки, представляя его лицо, словно загадывала желание. А может, так и было? Может, именно этого и хотела?
Распахнула глаза и бросила кости.
— Да, — сорвался шёпот с губ.
Даже не взглянула на выпавшие числа. Я знала! Я хотела доверять ему!
Ловко сгребла кубики со стола с намерением вернуть Оуэну в ближайшее время и покинула комнату с единственной целью — найти Эрика и поговорить.
В памяти крутились слова о том, что уже вечером он должен вернуться на базу. Значит и искать его нужно где-то около того места, где вечно ошивается Зак.
Внутри меня всё трепетало то ли от волнения, то ли от не проходящего потрясения. Я была возмущена поступком матери. Человека, которому доверяла больше всего. Но в глубине души меня обуревало замешательство. Я попросту не понимала, кем являлась в этом опыте: подопытным кроликом или кем-то большим? И почему вообще моя мама поступила именно так?
Мысли тяготили и путались в голове. Стараясь отогнать самые негативные из них, я подумала об Эрике, разговор с которым был сейчас так важен и так нужен.
Коридоры базы отчего-то были практически полупустыми. Я уже почти была у Бара, и до ушей доносилась привычная ритмичная музыка. Как ни странно, но я не испытывала отвращения к этому месту. Да и страха практически не было.
Но вот звуки начали отдаляться, а я всё блуждала по пустынным коридорам в поисках той самой лаборатории, куда приводил меня Зак. Несколько лампочек противно мигали, навевая воспоминания о странном сне. Перед глазами вновь пронеслись его обрывки и тот поезд, который так стремительно нёсся по тёмному тоннелю.
Кажется, я забрела в те самые коридоры, в которых никогда не была. И только хотела развернуться, чтобы пойти назад, как знакомый женский голос заставил меня остановиться. Я замерла, прислушиваясь к звукам, и тихонько подошла ближе к одной из приоткрытых дверей, откуда сочился тусклый свет.
— Заткнись, сука, — послышался грубый мужской голос и последующий хлопок, похожий на звонкую пощёчину.
Я оцепенела, прислушиваясь внимательнее. Мужчина вновь повторил что-то, уже неразборчиво. Его голос был отдалённо знаком.
— Не надо, пожалуйста. Прошу, не надо, — послышалась мольба, прозвучавшая так надрывно.
Что-то тяжелое упало, и вслед за сказанными словами послышался тоскливый стон, от которого моё сердце больно сжалось.
— Ты не в себе. Пожалуйста. М-м-м…
Голос оборвался, и я не выдержала, настежь распахнув дверь. Ледяные мурашки пробежались по спине от одной лишь увиденной картины. Я мгновенно узнала парня, Фридриха, который склонился над заплаканной Леоной. Губы девушки были разбиты, а по коже размазалась кровь.
— Вали отсюда, Росс. Мне не нужны новые проблемы, — откашливаясь, бросила она с ярой ненавистью.
На миг в голове пронеслась мысль последовать её совету, но я выпрямилась, с отвращением смотря на Фридриха и второго невысокого парня, который явно ожидал реакции друга. Перед глазами почему-то возникло лицо Ханны и то, что я знала о её страданиях. Я корила себя в них, в том, что не могла помочь собственной сестре, уберечь её от этого. А сейчас…
— Она сказала оставить её в покое, — спокойным тоном и как можно более уверенно произнесла я, оценивая ситуацию.
Первый, знакомый мне парень был довольно плотного и крепкого телосложения, в отличие от второго. Он прищурился, окидывая меня жадным взглядом, в котором застыла дикая похоть. Фридрих явно был не в себе, но это не казалось обычным опьянением.
— Посмотрите-ка, какую пташку к нам занесло, — протянул он слова приторным тоном, отступая от Леоны и двигаясь ко мне. — Ты так грубо отшила меня тогда. А я бы не прочь был бы с тобой поразвлечься.
Девушка на полу медленно отползла к стене, совершая тщетные попытки встать. Слёзы всё ещё катились по лицу; косметика потекла, оставляя на щеках тёмные дорожки.
— Леона, мы уходим! — не обращая внимание на парней, скомандовала я.
Она приподнялась, придерживаясь за стену, и неуверенно встала на ноги. Короткое платье было порвано у подола, как и лямки, которые одиноко свисали вниз. Парни будто полностью утратили к ней интерес, и Леона медленно поплелась в мою сторону.
— Ты такая красивая. Кажется, тебя зовут Н-е-я, — тише произнёс Фридрих по слогам, пошатнувшись на ровном месте. — Я бы тебя трахнул. А нет, знаешь, жёстко бы отымел, как последнюю шлюху. Ведь ты у нас подстилка Эрика, верно?
Мои движения были резкими и неожиданными. В пару шагов я стремительно сократила расстояние между нами, давая ему хлёсткую пощёчину и ударяя коленом под дых.
— Я сверну тебе шею, если ты ещё хоть слово скажешь, — прошептала я, наклоняясь к его уху.
Быстро выпрямилась и схватила его за запястье, выворачивая с такой силой, что парень взвыл, падая на колени. Я отпустила его, кидая взгляд на Леону, которая уже почти дошла до двери. И только хотела подойти к ней, помочь, как нечто острое вонзилось в моё плечо.
«Укол?»— с недоумением пронеслась мысль в голове, а по телу пробежал липкий страх.