— Ха-ха-ха, — послышался мерзкий смешок за спиной.
— Какого… — выдохнула я, ощущая резко накатившую волну слабости.
Вокруг всё словно помутнело, а к лицу прилил небывалый жар. Я пошатнулась и постаралась удержаться хоть за что-то.
— Что ты творишь?! Он же тебя убьёт! — произнёс, кажется, Фридрих.
Я оглянулась на Леону, а её силуэт уже начал казаться расплывчатым пятном.
— Беги… — выдохнула я.
Ноги совершенно не держали, став будто бы ватными. Мир вокруг закружился, и я упала, чувствуя, как всё тело пронзила адская боль. Голова так резко соприкоснулась с кафельным полом, что в ушах зазвенело, а расплывчатые силуэты перед глазами стали затягиваться пеленой нахлынувшей темноты.
Я различала лишь примерные очертания, видя, как Леона выбежала в коридор и скрылась. Моё тело, словно сломанная безвольная вещь, потяжелело настолько, что я еле удерживала собственные веки открытыми. Сил сказать что-то попросту не было.
— Да брось… Давай уже…
Обрывки фраз доносились сквозь шум. В голове пронзительной молнией вновь пронеслась такая боль, что я попыталась закричать, но с губ сорвался только хрип.
Кто-то из парней грубо развернул меня на спину. Чьи-то руки прошлись по коже, сдавливая шею, отчего воздух перестал поступать.
— Нравится? Я тебе сейчас…
Я не расслышала, что он сказал в конце, бросая все силы на жалкую попытку встать. Но даже палец не пошевелился. Сил не было, и я не могла сопротивляться.
Я почувствовала, как они разорвали на мне кофту. Ощущала их прикосновения, а внутри бурлили ненависть и отчаяние. Я пыталась, рвалась, старалась сопротивляться. Будто птица, запертая в клетке посреди лесного пожара.
Они трогали мою талию, бёдра, сжимали их и уже начали стаскивать джинсы, но что-то их отвлекло. Я попыталась сосредоточить взгляд на размытых точках. Кажется, они расстёгивали ремни брюк.
«Нет! Нет! Нет!»
Не знаю, откуда во мне появился такой толчок энергии, но я почти перевернулась на бок и вновь обессилено рухнула на спину.
Мои ноги снова грубо схватили, а шершавые пальцы прошлись по коже.
Мне было мерзко. Противно. Гадко.
Я мечтала их убить.
Один из парней навалился на меня, и перед глазами пелена тьмы стала плотнее. Одной рукой он накрыл мой рот, и я начала задыхаться.
Но вдруг, резко, воздуха будто бы стало больше. За всё ещё гудевшим звоном в ушах я услышала, как в комнату кто-то ворвался. Высокий тёмный силуэт стремительно схватил этого парня, и кто-то другой подошёл ко мне, прикрывая тело курткой. Я вновь попыталась сосредоточить взгляд, различая очертания знакомой фигуры.
— Эрик, ты убьёшь его! — раздался голос Зака за почти неразличимым шумом ударов.
Меня затошнило, а веки словно налились свинцом.
— Мы разберёмся с ними, — разлетелось эхо, будто далеко-далеко крикнул Оуэн.
Через мгновение сильные руки с такой лёгкостью подняли меня, будто бы я ничего не весила. Прикосновения отличались и казались даже нежными. Но я их и не боялась. Прежде, чем сознание полностью отключилось, я ощутила тепло груди, к которой меня прижимали, и аромат. Его аромат.
Глава 29. Эрик
— Эрик, послушай… — начал было Эмануэль.
— Нет! Это ты меня послушай! — я подошёл ближе, сверля его взглядом и замечая промелькнувшее смятение. Голос снизился до самого угрожающего тона. — Если хоть однажды я их встречу, то в ту же самую секунду они могут начинать читать молитву за упокой души.
— Я понимаю, ты возмущён…
— Ты не понимаешь, — на моих губах растянулась опасная усмешка. — Никто не смеет причинять вред моим людям. Тем более, на моей базе. Никто не смеет прикасаться к моей девушке. И я убью любого, кто тронет её хоть пальцем.
Мои челюсти сжались. Никто не произносил ни слова, отчего повисшая тишина казалась устрашающей.
Прошли практически сутки с того момента, как полуживая Леона доползла до Штаба и из последних сил заколотила в дверь. На бледном лице смешались кровь, слёзы и косметика. Она дрожала всем телом и еле стояла на ногах, но тянула нас в сторону южных коридоров, бормоча что-то неразборчивое о Нее.
Стоило только мне увидеть состояние Леоны, как всё перед глазами потемнело от злости. А в тот миг, когда она произнесла имя Росс, я попросту рассвирепел. Сама же картина, открывшаяся перед глазами в комнате, довела ярость до той самой точки невозврата. Я бы так и бил по морде жалкого Фридриха и его дружка Гарри, если бы Оуэн и Зак не оттащили меня от скрюченных тел.
— Эрик, я обещаю, что разберусь с ними лично. Темницы моей базы не покажутся им курортом.
Эмануэль напряжённо стиснул кулаки. Я, наконец, отвёл от него взгляд и сделал глубокий вздох в попытках сдержать вырывающийся гнев.
— И для меня их поступок отвратителен и мерзок. Можешь не сомневаться, что они получат сполна, — продолжил он.
— Я предупредил тебя, Эмануэль.
Он кивнул и молча удалился из Штаба, оставив меня в тягостной тишине вместе с Оуэном и Заком. Я медленно прикрыл веки, опершись кулаками о стол. Запястье всё ещё пульсировало от очередного изменения времени, но я даже не замечал этой противной боли, которая казалась чем-то лёгким по сравнению с огнём, бушевавшим внутри.
Осталось двадцать восемь дней. Прошло всего лишь чуть больше двух недель с момента нашего с Неей знакомства, а её жизнь уже дважды висела на волоске. Кажется, пора было составлять расписание по спасению этой девчонки.
— Где Фридрих нашёл наркоту? — поднял я глаза на Оуэна.
— Без понятия. Те, кого знаю я, могут максимум достать травку, и то, это крайне редкий улов. Но ты сам в курсе, как я отношусь к остальному, — спокойно ответил друг.
Я оттолкнулся от стола и начал нервно расхаживать по комнате. Провёл руками по лицу в попытке взбодриться, и вновь остановил взгляд на парнях, которые, как и я, не спали всю ночь.
— Как она сейчас? — нахмурился Оуэн.
— Мы ещё не говорили. С ней Ханна, которая близко никого не подпускает.
— Как всё прошло вчера? Вы так и не рассказали, — перевёл тему Зак, когда тишина вновь начала нагнетать.
— Как по маслу. Нас даже никто и не заметил. Видимо, кинули все силы на поиски тех, кто подорвал состав. Контейнеры на первый взгляд будут казаться нетронутыми. Дело теперь только за тем, чтобы провести операцию в самой третьей фракции, — ответил за меня Оуэн.
— Вам нужно отдохнуть. Завтра решим, что делать дальше, — кивнул я, желая поскорее остаться в одиночестве и осмыслить всё произошедшее за два дня.
Они встали и уже направились к выходу, но Зак подошёл ко мне, махнув рукой другу. Оуэн вышел, а я перевёл напряжённый взгляд на блондина, вспоминая, что он хотел поговорить со мной о чём-то ещё тогда, до моего поспешного ухода во Дворец Ордо.
— Я должен показать тебе кое-что, — он подошёл к планшету, выводя небольшую голограмму.
Множество символов пробежало по воздуху, загружая данные. Через несколько секунд они уже сложились в чёткие слова, и с каждой строчкой моё напряжение всё сильнее нарастало.
— И здесь нет никакой ошибки? — я испытующе глянул на Зака, хотя все доказательства и так были передо мной.
— Я перепроверил трижды.
— То есть Алиана Росс испытывала новую формулу Апфера на своей дочери?
— Вполне может быть. Но формула настолько щадящая, что неудивительно, что ваше время запустилось. При том, что этот Апфер всё же блокировал чувства, — скрестил руки на груди Зак и задумался на несколько секунд. — На самом деле я всё не мог понять, что не так с её анализами, пока не сравнил с одним из образцов, которые вы нашли ещё полгода назад.
— И даже в тех, что мы принесли из главной лаборатории Ордо, не было похожего? — удивлённо приподнял брови я.
— Нет, — покачал головой товарищ, сжимая губы. — Те были сильнее. Многократно.
Я задумчиво потёр переносицу, не понимая мотивов Алианы Росс. Тот образец, про который говорил Зак, мы отыскали давно с помощью Катарины. Около полугода назад её ищейки нашли рысщиков, которые продавали запрещённые вещества, а также Апфер, прикрытый каким-то неизвестным названием. Но зачем Алиане испытывать его на собственной дочери?