— Офицеры часто становятся добровольцами. Зак когда-то сбежал из первой фракции, узнав, какие испытания начали проводиться в их лаборатории.
— Но для того, чтобы пойти против, нужно же чувствовать, — недоумевающе нахмурилась я, рассуждая вслух.
— Апфер слабеет. Если человек попал под сильное потрясение, то уже с большей долей вероятности он ощутит эмоции, — пожав плечами, ответил Эрик. — Я знаю, Нея.
— Знаешь что? — выдохнула я, отчего-то ощущая холодок на кончиках пальцев.
— Я знаю, каково это, — на секунду он замолчал, взглянув на разрушенные здания на горизонте, но вновь посмотрел на меня. — Мы с тобой похожи. Не доверяем никому.
Сердце затрепетало, и даже дыхание стало рваным от этих слов. Они будто бы были полны одиночества и тоски, хоть раньше я и не замечала в нём таких эмоций.
Моя рука потянулась к его. Я коснулась пальцев совсем невесомо, и вновь переплела их между собой. Понимала, что пора делать выбор, пора делать шаг вперёд. И теперь рядом с Эриком я этого уже не боялась.
Карие глаза впились в мои, и их серая половинка уже знакомо заискрилась.
Я выдохнула, отчего-то ощущая лёгкость, ощущая правильность выбора. Страхи словно начали таять, как и весь груз мыслей разом стал менее весомым. И в это мгновение мне сорвало крышу, в голове яркой вспышкой пролетела безумная мысль, и ударил сумасшедший адреналин.
Я резко разжала наши пальцы и пошатнулась, делая шаг назад в ту самую пугающую пустоту. В считанную долю секунды, не размышляя, Эрик схватил меня за руку, стремительно дёргая на себя. Он шагнул вперёд, навстречу ко мне, совершенно не опасаясь упасть следом, и уверенно, так по-собственнически, прижал за талию к себе.
— Я доверяю тебе, — улыбнулась я, заметив, как на красивом лице раскрываются грани столь разных эмоций: от замешательства до шока и удивления.
Его слова и тот факт, что он начал раскрываться, сделал шаг в пропасть за мной — сводили с ума, заставляя тысячу бабочек внутри трепетать от радости.
— Чёртова девчонка, — Эрик порывисто прижал меня к себе и зарылся пальцами в волосах, обнимая так крепко и бережно, словно я могла снова упасть в этот самый миг.
Я чувствовала, как бьётся его сердце, слышала этот ритм, который, кажется, совпадал с моим. С губ сорвался истеричный смешок. Я так долго держала в себе все эмоции, так долго откидывала все душащие мысли, что сейчас они выходили из меня в такой несвойственной для Апфера форме. В обыкновенном смехе.
Грудь Эрика сотряслась с моей в унисон, и руки ещё крепче сжали меня в объятиях. Кажется, что мне ещё никогда не было настолько уютно, и тем более, на краю пропасти. Я ощутила, как его губы коснулись моего затылка, как он с шумом втянул в лёгкие воздух.
— Чёртова, чёртова Нея Росс, — прошептал Эрик, а следом раздался его бархатный смех.
Глава 31. Эрик
Сердцебиение пульсировало в висках и разгоняло адреналин по венам, пока я прижимал к себе смеющуюся Нею.
«Безумная, сумасшедшая девчонка».
Я даже не хотел задумываться о том, почему в очередной раз испугался, когда под угрозой стояла её жизнь. Ведь подобного раньше со мной и не случалось. Но, по всей видимости, спасать её вошло уже в привычку.
Пальцы скользили по мягким волосам, и я вновь вдохнул их аромат, прижимая Нею крепче, на всякий случай.
— Скажешь, — отстранилась она, всё так же держась за меня, — какой у вас план?
Я сделал тяжёлый вдох, стараясь собраться с мыслями. Вся та информация, которую она узнала сегодня, уже была для меня огромным шагом доверия. Но я понимал, что рано или поздно придётся рассказать и всю остальную правду.
Оливковые глаза, выжидающе обращённые на меня, блестели, отражая золотистые лучи закатного солнца. Я не хотел ей врать. Да и в целом ненавидел ложь.
Нея, как оказалось, действительно не знала об истинных планах своей матери и глав других фракций. Но именно она могла помочь нам сейчас в борьбе. Только, помимо этого, Нея была моим анконом — человеком, связанным невидимыми нитями с моей судьбой.
«Так что я теряю, если расскажу ей?»
— Я доверяю тебе, Эрик, — повторила она слова, которые вновь отчего-то отозвались в душе. — Но будет честно, если это будет взаимно.
Нея неотрывно смотрела на меня. От этого пронизывающего взгляда я уже в который раз поймал себя на знакомом ощущении, что мне срочно нужно объясниться. И боже упаси утаить хоть каплю информации. Всё же поразительно, как именно она влияла на меня.
— Знаешь, почему я привёл тебя именно в это место? — начал я издалека, отводя её подальше от края крыши.
— Хм… — задумчиво огляделась она по сторонам. — Здесь довольно… открыто, — уголки её губ поползли вверх. — А ты у нас явно любишь свободу.
— Неплохо, — усмехнулся я.
— Готова поставить тысячу румов, что если забраться ещё выше, можно будет увидеть стены Ордо.
— Тысячу румов? Мисс Росс, да вы богаты, — тихо засмеялся я.
— Не готовы перебить ставку, мистер Темпор? — озорно улыбнулась она, вновь подходя ближе.
— Готов. Но ты была права. Если забраться чуть выше, будут видны стены столицы. Но здесь, в этом мёртвом городе, — я развёл руки в стороны, окидывая разрушенное пространство взглядом. — Здесь куда больше свободы, чем в самом Ордо. И человек волен идти куда угодно. А границы стен служат лишь лишним напоминанием о том, что они отбирают.
Нея опустила глаза и сжала губы, задумчиво пнув носком обуви несколько камешков под ногами.
— Я хочу разрушить эти стены, Нея. Хочу вернуть чувства, — продолжил я, а она хмуро взглянула на меня.
— Но ведь тогда могут начаться волнения. Паника захлестнёт людей. Ведь даже я в первые дни не могла контролировать себя, — с каждым словом складка меж её бровей становилась всё глубже.
— Порой перемены возможны только через боль. Мы планируем ввести особый антидот. Благодаря ему эмоции и чувства будут возвращаться постепенно. Не будет такого резкого перехода, как был у тебя. Людям за стеной вкалывают другую формулу Апфера, — пояснил я, заметив, как Нея вздрогнула от этих слов. — Я не хочу жертв. Они бессмысленны. Мне не нужна свобода, построенная на крови. Но мы готовы к любому исходу.
— Но чем могу помочь я?
— Третья фракция всегда была для нас самой закрытой. Мы лишь предполагаем, как незаметно проникнуть внутрь, но ни разу не пробовали на практике. А сейчас такой шаг необходим.
Мы оба молчали, и я видел, как голова Неи тоскливо поникла. Она на миг оглянулась на некогда величественный город, развалины которого сейчас медленно затягивал сумрак. Солнечные лучи ещё прорывались, будто бы старались напитать полуразрушенные здания жизнью.
— Скажи мне, — наконец послышался тихий голос, — кто для тебя Густав и Ноэ в этой борьбе?
Я нахмурился. Поразительно, насколько её слова попали в цель, особенно после вчерашнего разговора с братом. Я с самого начала знал ответ именно на этот вопрос наверняка.
У меня всегда был план, была цель. Но стремительно начало приходить и осознание того, что я могу навсегда потерять то единственное, что было мне дорого в этих ненавистных стенах Ордо. Вероятно, я даже и не понимал до конца, как именно проверну всё, что задумал. Тем более — за столь короткий срок.
— Их жизни для меня всегда останутся в приоритете, — уверенно ответил я.
Нея кивнула и горделиво расправила плечи.
— Я знаю, как попасть внутрь так, чтобы вас не заметили, — отчеканила она. — Но у меня будет одно условие: моя мама не должна пострадать.
Я пообещал ей. Дал слово, что жизнь Алианы Росс останется для меня неприкосновенной. Не сказал бы, что когда-то был тем, кто желал её убить. Скорее, подобные фантазии иногда распространялись на её старшую дочь. Но только вот расправиться с самой Алианой жаждали слишком уж многие.
Обещание, данное самому себе когда-то в том, что Ноэ и отец не пострадают, а теперь ещё и обещание Нее — всё это лишний раз подстёгивало осуществить план до истечения оставшихся двадцати восьми дней.