— На удивление, он всё же появился, — усмехнулся я, вспоминая разговор с Леоной, казавшийся уже таким далёким.
Нея вновь окинула взглядом весь базар и поправила на груди значок звезды — символ жителя четвёртой фракции.
— Мы должны будем слиться с толпой?
— Почти, — ответил я вполголоса. — Это будет непросто, но старайся вести себя непринуждённо. В том числе не проявляй эмоций, как бы ни хотелось. Но ты и так лучше меня знаешь, каково это.
Она тяжело вздохнула и кивнула, направляясь вслед за мной в сторону скрытых от лишних глаз тоннелей.
— Мы всё время будем находиться в тени. Нас не заметят, но прошу тебя, Росс, — остановился я, оглянувшись, — не отходи от меня ни на шаг.
— Хорошо, — тихо прошептала Нея в ответ, хмурясь от серьёзности моего тона.
Тоннель заканчивался металлическим люком, сквозь который пробивались тусклые линии света. Я потянулся, отодвинул его и приподнял над землёй Нею, помогая влезть внутрь.
Комната, в которую мы попали, была ещё одним своеобразным мостиком между базой и выходом во фракцию, который скрывался за огромной металлической стеной. В самом дальнем углу была дверь, открывающаяся с помощью цифрового кода, который знали немногие внутри базы и который менялся раз в месяц. Ещё один звоночек сомнений насчёт Клиффа заключался именно в этом. Если парень смог попасть на базу таким путём, то пароль явно был в ненадёжных руках.
Я ввёл комбинацию, заметив, как Нея старательно запоминает последовательность цифр: 1 — 2 — 0 — 8 — 2 — 2 — 7 — 1 — 7 — 0 — 7.
Замок тихо щёлкнул, и я потянул ручку, приоткрывая тяжёлую дверь. В лицо мгновенно ударил прохладный воздух, и нос уловил знакомый запах сырости. Мы направились наружу, пробираясь через узкие коридоры между стен. Наконец, добравшись до тупика, я вдавил выступающий камень, казавшийся со стороны обычным выпирающим кирпичом. Конструкция сдвинулась с места, позволяя приоткрыть её, и мы вышли на безлюдную улочку четвёртой фракции.
Всегда, выбираясь именно этим путём, был риск натолкнуться на офицеров, но пока что сопротивлению изрядно везло, ведь в эту часть никогда никто не заглядывал. Улица была в стороне от главных дорог города, а уж тем более далеко от высокой башни, чем-то напоминающей былой бизнес-центр.
Мы прошли вдоль стен неприметных домов, и влились в толпу проходящих людей. Ещё через несколько минут пути вокруг замелькали аэрокары, пролетающие совсем низко над землей. На нас с Неей совершенно никто не обращал внимание.
Хоть мы и недостаточно замаскировались, надев чёрные комбинезоны и слегка изменив приметные черты внешности, риска нашего обнаружения не было практически никакого. Из-за отдалённости фракции о моей внешности знали, вероятно, лишь люди, приближённые к верхушке, и, возможно, несколько офицеров. Нею же помнили лучше, но никто и не мог бы даже подумать, что дочь Алианы, которую по слухам держат в заложниках на базе сопротивления, свободно разгуливает в самом центре четвёртой фракции.
Я практически чувствовал, как волнуется Росс, уже третий раз поправляющая две заплетённые иссиня-чёрные косички — парик, который любезно предоставила Катарина для этой вылазки.
— Так что мы ищем? — раздался голос Неи.
— Не ищем. Наблюдаем, — бросил я, вскользь осматриваясь вокруг.
— За людьми?
— Да, — коротко ответил я, стараясь не задерживать ни на ком взгляда и не выглядеть подозрительным. — Сейчас направо.
Всё так же молча мы прошли вдоль широкого проспекта и вновь свернули на уже более многолюдную улицу. Нея приблизилась ко мне. Я мимолётно глянул на неё, отметив, насколько гармонично она вписывалась в общество без эмоций. Если бы не одно но…
Эмоции у Росс явно были, и я не мог их не замечать. Они каждый раз выдавали человека осознанным блеском в глазах, который практически невозможно подделать. Только вот особенность была в том, что такое же их проявление было сейчас и у людей вокруг. И это как раз то, что я и хотел увидеть, совершая вылазку в сердце фракции.
Хлоя и Мирон всё же выполнили свою часть уговора, о котором знали лишь Катарина и я. И доказательства этому были на лицо.
— У них есть эмоции, — нервно выдохнула Росс, слегка расширив глаза, когда заметила смеющуюся на углу пару.
— Да. Есть, — чуть приподнял уголки губ я, старательно сдерживая улыбку.
Тело пробила лёгкая дрожь от осознания, что люди вокруг были живыми. И не в обычном физиологическом смысле. Они улыбались, чувствовали, даже если слабо, но уже испытывали эмоции, которые пока что не осознавали до конца.
Не было паники, не было беспокойства, о котором мы так переживали. Люди, видя отражение эмоций друг друга и ведя себя точно так же, воспринимали это за норму, принимали такое их проявление. Даже не замечали эту относительную «ненормальность» в рамках общества Апфера.
Хлоя и Мирон ещё месяц назад должны были незаметно, в тайне от всех остальных, включить наш антидот в сыворотку, что позволяло бы мягко и практически незаметно возвращать эмоции людям. Ещё тогда я посчитал правильным скрыть этот факт на своей базе, что, возможно, и помогло избежать утечки информации через предателя.
Сейчас же я так чётко ощущал тяжёлое биение сердца в груди от понимания, что всё вокруг свидетельствовало о результатах нашего труда. И даже проявление этих мимолётных эмоций было огромным шагом для обретения желанной свободы. Воодушевление переполняло настолько, что я не заметил, как мы прошли уже практически всю улицу, приблизившись к самому центру города. Оглянулся на Нею, но неожиданно застыл и тут же обернулся назад, выискивая её фигуру взглядом.
Еле сдержал ругательство, которое вырывалось изо рта. Эмоции нахлынули сумасшедшей волной, заставляя руки сжаться в кулаки. Внутри меня разрасталась паника, которая мешала здраво мыслить, и я медленно выдохнул, стараясь собраться.
Неи нигде не было видно. Росс попросту пропала.
Глава 34. Нея
В четвёртой фракции я была уже десятки раз, но впервые город казался мне параллельным миром, даже по сравнению с Ордо. Если прежде я практически не обращала внимания на здания вокруг, то сейчас замечала все маленькие незначительные детали, которых раньше и не видела.
Мы шли вдоль широкой улицы, слившись с толпой, и оставались совершенно незаметными для любопытных глаз. Новый образ, который организовала Катарина, мне даже нравился. Пожалуй, впервые за долгое время меня не узнавали на улицах фракции, не обращая никакого внимания на непримечательную брюнетку.
Эрик внимательно следил за людьми, а я всё пыталась понять цель нашей вылазки, пока не заметила пару, совершенно не вписывающуюся в общую картину общества без чувств, — девушка и парень улыбались. И нет, это не были обычные официальные полуулыбки. Их выдавали еле заметные морщинки около глаз, а также лёгкая жестикуляция, которая совершенно не была присуща при Апфере.
Я бегло осмотрела остальных людей, которые спокойно шли по улице, будто и не замечая этого. И с каждой секундой всё больше улавливала ощутимую смену настроения, которая не бросалась в глаза прежде.
— У них есть эмоции, — мой голос дрогнул от неожиданного осознания.
— Да. Есть.
Я еле сдержала восторг и сжала пальцы, стараясь не выдавать себя. Но вдруг что-то заставило меня отвлечься, и я повернула голову в сторону, заметив группу офицеров во главе с Ламерой. Сердце сжалось при виде подруги, которая одним жестом остановила солдат, проходя куда-то вглубь переулка.
На мгновение забыв о предостережении Эрика, я остановилась и подошла к зданию, гонимая одним лишь любопытством. Но стоило завернуть за угол, как Ламеры там уже не было. Для достоверности я даже прошла вперёд и оглянулась по сторонам. И только решила вернуться назад к Эрику, как чья-то жёсткая хватка резко пригвоздила меня к стене.
Лопатки тут же обдало острой болью, и я нахмурилась, замечая внимательный и испытывающий взгляд Ламеры.